Бусы

Мальчишек влечет море. Они, начитавшись книг и насмотревшись фильмов о морских путешествиях и романтике, связанной с ними, с восторженными глазами приходят поступать в мореходные училища.

Но со временем эта розовая пелена спадет с их взоров, и открывается обычная, скучная и нудная перспектива работы в море.

Не все могут преодолеть разочарование от столкновения с реальной действительностью. Такие списываются на берег и оттуда наблюдают за уходящими за горизонт пароходами. А те, кто остался, продолжают тянуть нелегкую лямку морской жизни, поняв, что без нее им никак не прожить.

«Фредерике» – это одна из книг серии «Жизнь судового механика».

Я думаю, что, кроме механиков и моряков, связанных с машинным отделением, она мало у кого вызовет интерес.

В ней нет приключений, нет героизма, подвигов и даже нет ни малейшего намека на морскую романтику, потому что в ней реально, без всяких прикрас описывается день за днем, месяц за месяцем жизнь моряка, который пришел на раздолбанное старое судно.

В ней с полной открытостью рассказано, как моряки преодолевают создающиеся трудности, применяя знания и навыки, полученные в течение морской жизни, и чем это для них оборачивается.

В книге описывается обычная жизнь тех, кто находится в море, вся та обыденность и тягомотина, которой сопровождается весь контракт, сколько бы месяцев он ни продолжался. Но в каждой главе книги есть события, которые заставляют удивляться, поражаться, а иной раз и улыбаться той повседневной правде, с которой моряк, а особенно механик, может столкнуться за время своего контракта.

Ведь кто поможет моряку, когда он один на один со стихией, с изношенными и раздолбанными механизмами? Да никто, кроме него самого, если ему надо только одно – выжить и добраться до тех, кто ему дорог и ради кого он ушел в рейс, подписал контракт, чтобы обеспечить своей семье достойную жизнь.

Но все это никого не волнует, потому что судну надо идти вперед и любыми способами дойти до порта, дойти до конца, чего бы это ни стоило. Поэтому в книге достаточно описаний того, как «романтично» проходят ремонтные работы, моточистки, без которых не обойтись на судне, и ежедневные вахты.

В этой книге я хотел поделиться с единомышленниками тем, что никакие преграды не помешают моряку вернуться в родной порт, потому что настоящий мужчина всегда добьется своего и дойдет до конечной цели.

С уважением ко всем морякам,

Алексей Макаров

Поезд из нескольких синих вагончиков не спеша подошел к платформе вокзала в Антверпене, и я вышел из вагона, в котором оставался один. Да и немудрено. Ведь время приближалось к полуночи и сегодня было двадцать четвертое декабря. Вот-вот должен наступить Кристмас.

Для меня это была только дата в календаре, а весь католический мир сегодня отмечал наступление нового года. Во время моих контрактов в иностранных компаниях, если на них выпадала эта дата, этот день для меня был только днём отдыха, во время которого можно было посидеть за столом, вкусно поесть и повеселиться, а здесь, в Европе, это был праздник.

Вот и сегодня в Гамбурге, в офисе компании, где я пробыл несколько дней для ознакомления с её правилами, царило возбуждение. Никто не собирался работать, а чопорная фрау Шварц даже достала из большого шкафа собранные заранее подарки и торжественно вручила их всем сотрудникам. Мне тоже досталась красивая авторучка, футляр которой был завернут в блестящую бумагу и перевязан красивым бантиком.

Но на этом поздравления закончились. Сотрудники офиса окружили накрытый сладостями и вином стол, за который я не был приглашен, а румынский немец Дрэгомир отвез меня на вокзал, где посадил в переполненный вагон поезда и объяснил, где мне надо сделать пересадку, чтобы добраться до Антверпена.

Вагон был настолько полон людьми, спешащими разъехаться по домам на праздник, что даже негде было присесть, и мне больше часа пришлось стоять в тамбуре, пока не освободилось одно из мест, на котором я и устроился.

Одну сумку с личными вещами я поставил у ног, а другую, с рабочими комбинезонами и башмаками, едва воткнул на полку. Вагон был общий и напоминал наши вагоны в электричках, так что, устроившись у окна, я молча наблюдал за проносящейся за окном Германией.