Буревестник (СИ)

 Посвящается светлой памяти М.Г.

  Through the Darkness of future past

  The magician longs to see

  one chants out between two worlds,

  "Fire walk with me!"

  Твин Пикс

  I

  Ночь. Сова и соловей поют дуэтом за окном, а я лежу на кровати и слушаю Девятую симфонию Бетховена, но я не коротышка Алекс и не Mitya Karamazov. Кто же я? Царь и вождь хичкоковых птиц. Завтра я расправлю крылья, совершу свой мстительный налёт. Она будет со мной, моя чёрная голубка. Мы как Бонни и Клайд, как Робин и ...

  А вначале был декабрь, вдрызг непогожий сочельник. Я выслеживал её с самого полудня. Её коричневая юбка с палевой каймой порхала над мёрзнущими лужами, как крылья траурницы. Сначала она пошла с подругами в кино, и я тоже взял билет. Мне понравилось название картины - "Моя прекрасная леди".

  Во время просмотра я понял, что немного знаю, что это за история, и здорово увлёкся, а на выходе две умного вида тётки рассуждали промеж себя, что шоу лучше... Какое шоу? Спектакль что ли какой в театре? Ладно, ерунда.

  Моя экземплярка в ещё более многолюдной компании направилась в какой-то коттедж на вечернику, которая тянулась чуть не до полуночи. Видать, весело им там было, не то что мне в застылом фургоне. Не хватало, чтоб она там заночевала или вышла с ватагой парней... Но мне свезло: она одна шатаючись спустилась со ступеньков, закуталась в чужую чью-то куртку, крикнула назад: "Завтра обязательно верну!" и пошагала по тёмной улице. Каблуки у ней то и дело подворачивались, и вообще походку я не назвал бы твёрдой. За третьим фонарём я её настигнул с прохлороформленной тряпкой, и она так и рухнула, в смысле девушка, только вдохнула - и отключилась. Я подхватил её на руки, как невесту, и преспокойно понёс в машину. Никто ничего не видал.

  Руки-ноги я ей, конечно, связал, а рот не решился. В самом же деле можно задохнуться, захлебнуться, мало ли... Поехал очень быстро, полчаса пути - и мы дома. В салоне успел сгуститься известного рода дух - моя красавица изрядно накачалась. Ну, что ж, и Миранда, бывало, закладывала за воротник. Тем более праздник. Так-то, я уверен, она девушка хорошая, смирная.

  Ночь прошла спокойно. С утра пораньше я встал, поставил запекаться курицу и спустился в подвал. Волнение испытывал сильное. Говорят, опыт придавает уверенности. Может какой другой, а мой точно нет.

  Она ещё спала, пожала ноги и уткнулась в стену, уже развязанная, надо понимать. Туфли скинула. В воздухе витались не самые приятные ароматы. Я прождал минут пять и не выдержал, подёргал её за плечо. Сам креплюсь изо всех сил. Сейчас начнётся!...

  Потёрла глаз кулаком, пробормотала:

  - Время много?

  - Восьмой час.

  - А, ещё рано.

  Зевнула и снова отвернулась к стене.

  - Мисс, эй! Вас ничего не смущает?

  - А?

  - Вы знаете, где находитесь?

  - В кровати.

  - А в чьей?

  Глянула внимательней, часто поморгавши, удивлённо.

  - В твоей? А ты кто?

  - Хозяин этого дома.

  - А звать тебя как?

  - Фердинанд.

  - Крутое погоняло. Слушай, я вздремну ещё чуток. Нынче ведь выходной. Разбуди через часик, а то через два, будь другом.

  И опять на бок. Ни капли не испугалась. Это она просто не понимает... Впрочем, пусть поспит. Ничего в этом нет плохого.

  В половине одиннадцатого она оказалась не бодрей прежнего. Я показал ей, где она может почистить зубы и умыться. Сделала всё машинально, как кукла, потом вернулась на кровать и сказала:

  - Ты мне чайку не сообразишь? Или хоть водички? Сушняк после вчерашнего жуткий.

  Принёс её чай. Выдула целую чашку одним бурлящим глотком, поблагодарила.

  - Поесть - спрашиваю - не хочешь?

  Она набросилась на цыплёнка, как голодный хорёк. Я так и ждал, что в её зубах затрещат и закрошатся птичьи кости.

  - Не вздумай, - нервно говорю, - рыгать и, там, ещё чего. У меня тут всё культурно.

  - Ладно-ладно, - отвечает с набитым ртом, - Запить дашь?

  Когда же до неё дойдёт?...

  - Фуу! Наелась! Спасибо, добрая душа! Как-бишь тебя звать?

  - Фердинанд. А тебя?

  - Мэриан. Я что, вчера на улице свалилась, а ты меня подобрал, да?

  - Да.

  Оглядывается.

  - А где у тебя тут окна?

  - Их нет. Это подвальное помещение.

  - И ты тут всё для житья обустроил? Молодец. Если русские нападут...

  - Дело не в том.

  - И друзьям есть, где прикорнуть.

  - У меня нет друзей. Я совершенно одинок. ... Собственно, потому ты и здесь. Я...

  - А родичи? Семья?

  - Я сирота.

  - И прям один во всем доме? Дом-то большой?

  - Двухэтажный.

  - Покажешь?

  - Позже. Понимаешь,... я хочу, чтоб ты у меня осталась.

  - Влюбился что ли?

  Держусь серьёзно.

  - Расскажи о себе.

  - Ну, чего там. Работаю в магазине, конфетами торгую, печеньками опять же.

  - Родители здесь живут?

  - Нет, в Стретфорде.

  - Чем они занимаются?

  - Мама - швея, папа - шОфер...

  - Надо говорить "шорфёр".

  - В общем, автобус водит. Брат на корабле моряк, Рэйчел, сестра - кассирша. Люси и Джим ещё в школе.

  - А... парень у тебя есть?

  - Был, да я его бросила.

  - Почему?

  - Он сказал, что я дура.

  - А он вообще кто?

  - Да не знаю. Тачки вроде чинит...

  Мне стало как-то не по себе.

  - Он не имел права судить про твой ум.

  - Конечно! Я так ему и сказала, чтоб на себя посмотрел.