Бунтари Лемборнского университета

В это субботнее утро стоило мне очутиться на территории университета, и я тут же оказалась в объятиях поджидавшей меня возле ворот неимоверно счастливой Адрианы.

– Селена! Рассказывай скорее, как все прошло? – немного отстранившись, выпалила она и, сияя карими глазами, потянула меня за руку в сторону столовой.

За то время, пока мы пересекали центральную площадь, распростертую перед громадиной административного здания, и миновали часть аллеи, я успела поведать о посещении монастыря, о неудачном приземлении и нелепом падении после использования свитка мгновенного переноса в пространстве… О спасении ее сестры – Милании, попавшей в весьма опасное положение из-за внезапно вспыхнувшей любви к Францу – ненаследному, да и вообще якобы три года назад погибшему принцу Элансии, как называется наше королевство. Из-за этой истории мы с подругами оказались вовлечены в политические дела. Причем если нас разоблачат, останется лишь молиться о легкой смерти.

Адриана слушала, не сдерживая эмоций, то плакала, то смеялась, так и норовила меня обнять. И непрестанно причитала:

– Что бы мы без тебя делали… Если бы не ты… Мы так тебе обязаны…

– Прекрати! – уже на пороге столовой пришлось охладить пыл подруги. – И попытайся не демонстрировать эмоции. Если Редерик заметит, то…

– Да, да, конечно, – кивнула девушка, вмиг став прежней – холодной и высокомерной, хотя светящиеся счастьем глаза никуда не делись.

Я тоже постаралась скрыть так и норовящую расплыться по лицу улыбку. В итоге во время завтрака сторонние наблюдатели ни за что бы не заметили перемен в нашем настроении – мы внешне были серьезны и сосредоточенны, хотя в глубине глаз и сверкали затаившиеся озорные огоньки.

Еще вчера сестру Адрианы, являвшуюся моей подругой, едва не принесли в жертву местным богам. И оказалась она не в каком-то рядовом храме или монастыре, нет, имея титул баронессы, стать жертвой обычных святош ей не грозило. Зато ее угораздило попасть в число избранных одного из отпрысков правящей династии.

По сути, подругу спас мой дар. Он неуправляемый, просто снятся мне порой вещие сны. И вот мы долго и скрупулезно планировали ее спасение, а вчера, накануне самых решительных событий, мне вновь явилось видение. В нем я не была собой, а словно вселилась в тело Милании, чувствуя и зная все, что с ней происходило. Именно этот сон и позволил нам разыскать девушку, которая сейчас отсыпалась в моем столичном особняке.

Казалось бы, радуйтесь! Ан нет. Нам приходилось быть поосторожнее с проявлением эмоций в стенах университета. Дело в том, что здесь же, к тому же на моем факультете, да что там, на одном со мной потоке учился Редерик – наследный принц Элансии. Брат-близнец того самого Франца, у которого минувшей ночью мы увели «добычу». А в том, что Редерик прекрасно осведомлен о произошедшем, вернее, об исчезновении «избранной», сомневаться не приходится. Стоило лишь взглянуть на его хмурое лицо в столовой, и сразу становилось понятно: он знает.

Хоть сегодня и укороченный учебный день, мне он показался самым длинным за всю недолгую историю обучения. Возможно, сказывалось то, что все три лекции читал жутко нудный и явно возненавидевший меня с первой же встречи препод. Руководство университета словно сговорилось против меня, поставив подряд все предметы, которые вел этот надутый индюк: и теорию магии, и основы магматики.

Да, я конспектировала, вслушиваясь в его нудное размеренное «бу-бу-бу», и даже отвечала, когда он спрашивал. Скрипела зубами, но делала вид, будто не замечаю сквозящих в его фразах издевок. От одной только мысли о том, что мне предстоит выслушивать подобное на протяжении еще шести с лишним лет, становилось невыносимо грустно. Выдержу ли? Или сорвусь? И что будет, если однажды я все же поставлю этого надутого индюка на место? Отчислят?..

Звонок, извещающий о завершении моих мучений, позволил с чистой совестью закинуть книги и тетрадки в сумку и метнуться к выходу. Ага. Так я и вышла. Возле дверей совершенно неожиданно образовался живой затор. Кто-то бранился, те, кто был ближе к дверям, почему-то на них шикали. Неужели там ректор? Сердце болезненно сжалось. Прошла всего лишь неделя с тех пор, как он разорвал наши отношения, и боль предательства была еще слишком свежа. Но стоило мне пробиться к выходу, и я непроизвольно подалась обратно, будто из аудитории можно было сбежать при наличии всего одной двери.

– А вот и она, – раздался до боли знакомый голос, и я ощутила, как некто просто-напросто выдернул меня из толпы, поставив напротив Редерика. – Тебе нечего мне сказать? – буравя меня холодными как лед голубыми глазами, молвил этот красавчик, на голову которого я готова обрушить все проклятия мира.