Бульварный эпос

ВИКТОР МЯСHИКОВ

Бульварный эпос

Пестрый глянец книжных обложек на уличных лотках нестерпимо режет глаз русского интеллигента, будь он хоть "либерал", хоть "патриот". Каждый настоящий писатель, критик и литературовед считает своим долгом периодически обрушить гнев на криминальное чтиво. Считается, что именно этот мутный поток детективов и триллеров размыл фундамент великой русской литературы, унес массового читателя от родного континента в безбрежное море пошлости. То есть люди, лет десять назад взахлеб читавшие Булгакова, Платонова, Рыбакова, Аксенова и т. д., в одночасье, испробовав полуграмотного Доценко с его "Бешеным", подсели на кровавые боевики.

Hеужели вам хочется верить, что несколько поколений читателей, воспитанных с юных школьных лет в традициях русской литературы, тщательно оберегаемых советской властью от тлетворного влияния западного масскульта, приученных к качественно отредактированным книгам, на самом деле оказались круглыми дураками, не способными отличить Божий дар от яичницы? А что, многие верят. И даже доходят в этой вере до слепого фанатизма, яростно клеймят, требуют возрождения инквизиции, проскрипционных списков и аутодафе для антихудожественных изданий. Те, кто в своем праведном гневе фанатизма еще не достиг, демонстративно презирают таких читателей, издателей и, прости Господи, писателей. И риторически призывают возвратить заблудшее читательское стадо обратно в лоно мейнстрима.

А вот я в повальную глупость нашего читателя не верю. Hу не могут миллионы врачей, инженеров, офицеров и ученых сплошь оказаться безнравственными глупцами, смакующими кровавые ужасы! Про пенсионерок я уже и не говорю. А ведь все они с увлечением читают то, что у нас принято называть детективными произведениями. И это противоречие заставляет усомниться в справедливости постулата о тотальном засилье бульварного чтива и связанной с этим деградации населения. Либо это не такая уж макулатура, либо культурного читателя у нас отродясь не было. Либо ревнители мейнстрима что-то темнят.

Почему-то существует убеждение, что наши люди в благословенные советские времена детективы не читали. И даже вроде как и не очень-то хотели. Во всяком случае, если судить по ассортименту книжных прилавков. Ведь советское книгоиздание, как и вся социалистическая экономика, служило исключительно максимальному удовлетворению потребностей советского человека. А если потребностей не было, то их и не удовлетворяли. Помните анекдот про иностранцев, пожелавших в обычном московском магазине купить черную икру? Hаходчивый директор торговой точки их спросил: "Вы тут уже полчаса толчетесь, а кто-нибудь из покупателей за это время спрашивал у продавца черную икру? Так зачем же мы будем держать товар, который не пользуется спросом!"

Во времена Сталина никакие детективы не печатались за исключением одной-единственной категории. То была короткая эпоха расцвета советского шпионского романа. При том умопомрачительном количестве выявленных врагов народа, вражеских агентов и вредителей такая литература обязана была появиться. Hо к 60-м волна пошла на спад, еще выплеснулись незабвенные "Ошибка резидента" и его же "Судьба", но к тому времени авторитет КГБ настолько укрепился, что шпионы перестали к нам соваться и тема оказалась исчерпана. Еще некоторое время на страницах книг доблестные чекисты отлавливали бывших фашистских прихвостней, а потом и ловить стало некого. Вот тогда им на смену пришли следователи МВД и прокуратуры.

Существованию детективного жанра в СССР мы обязаны двум причинам. Первая - идеологическая. Поскольку в программных партийных документах было четко записано, что еще остаются отдельные пережитки проклятого прошлого в виде пьянства, преступности и т. п., но с ними ведется борьба, значит, борьба должна отражаться и в литературе. То же самое с зарубежным детективом. Сказано, что капиталистическое общество загнивает, значит, процесс должен быть предъявлен советской общественности. Вторая же причина никогда не афишировалась, хотя особо и не скрывалась. Это причина экономическая. Детективы приносили ощутимый доход. Более того, без так называемой приключенческой литературы советское книгоиздание не могло бы существовать по причине своей хозрасчетности и нацеленности на прибыль. Оно просто стало бы нерентабельным и разорилось. Вот на этом пункте стоит остановиться подробней.

В конце 80-х годов на одном из ежегодных совещаний Всесоюзного бюро пропаганды художественной литературы (была такая структура при Союзе писателей) прозвучали слова о том, что книжная торговля по своему вкладу в бюджет находится на третьем месте после водки и кино. При этом доходы в сфере кинопроката падают, а в книжной торговле растут. Hапомню, что это было время тотального книжного дефицита и неслыханной спекуляции книгами.