Бухать и колдовать (СИ)

Annotation

Истинная и подлинная история волшебника Гарри Поттера о свершенных деяниях, великих подвигах и смертельных опасностях, пережитых и побежденных под кровом Хогвартса и других местах, рассказанная им самим. Ну, или как-то так.

Руджа Александр Сергеевич

Руджа Александр Сергеевич

Бухать и колдовать

Часть 1

-- Гарри!

Пощечина.

-- Гарри!

Меня берут за грудки и встряхивают. Нормально так встряхивают, с силой крепко огорченного чем-то медведя. Ладно, медвежонка. Пожалуй, такое усилие стоит вознаградить. Открываю один глаз. Вижу двух девушек. Довольно милых, хотя и растрепанных, к тому же, похожих, как сестры-близняшки. А у меня хороший вкус!

Открываю второй глаз. Парочка все еще на месте, но приобретенная глубина зрения делает неутешительный вывод -- это двоится у меня в глазах. Способ побороть эту неприятность есть, но он порочен и мерзок на вкус. Впрочем, не то, чтобы у меня был выбор.

-- Девочка моя, -- бормочу я. -- Поверни меня на... на бок.

К счастью, девчонка хорошо знает, что я имею в виду. Сильные руки подхватывают меня под солнечное сплетение. Метод Хаймлиша, вот что это такое. Нетипичное применение. Желудок сжимает спазмом, и меня тошнит прямо в заботливо подставленную...

Хм.

-- Твою мать! -- раздается вопль с пола. Не будь я полумертв от усталости, барабанные перепонки тут же ушли бы в отпуск. -- Гарри, ты опять меня обблевал!

-- Так было надо, Ронни, братан, -- сообщаю я в пространство. Желудок плачет соляной кислотой, но уже не корчится в адовых муках. Голова тоже вроде бы начинает что-то соображать. И в данный момент она соображает, что...

-- Дщерь моя, -- говорю я таким севшим голосом, что от него нельзя зарядить даже телефон. -- Подгони-ка папаше...

-- Давно готово, -- слышен насмешливый голос. В тряскую ладонь втыкается что-то холодное и запотевшее.

-- Гримберген! -- я присасываюсь к пивной бутылке, словно граф Дракула к Мине Харкер. -- Славные швейцарские гномы потрудились как следует! Передай им большой поощрительный приз от моего лица. Или от твоего -- оно у тебя вполне привлекательное. Когда трезвое.

-- Гарри, ты жуткий пошляк! И "Гримберген" -- бельгийское пиво, чтобы ты знал.

-- Благослови Гриффиндор твою уместную эрудированность! Неужели в Бельгии нет гномов? Тебе нужно срочно разъяснить этот вопрос! Первостепенно! Куда подевались доблестные пивовары небольшого роста?

-- В задницу, -- серьезно отвечает Гермиона. -- Она стягивает волнистые волосы в привычный хвост, критически осматривает себя в большом зеркале с облупившейся амальгамой, сокрушенно качает головой и острым движением ладони призывает косметичку. -- И мы там окажемся в самом скором времени, если ты не поднимешь сейчас свою проспиртованную наглухо тушу, и не возьмешь себя в руки. Дамблдор ждет нас уже полчаса!

-- Вот! -- я укоряюще вздымаю в воздух худой перст. Руки у меня бледные и тонкие -- руки пианиста. Возможно, скрипача. Жаль только, что к музыкальным инструментам меня нельзя подпускать на пушечный выстрел, иначе может случиться всякое. Были прецеденты. -- А если он ждет нас полчаса, что из этого следует?

-- Что? -- она быстро наводит марафет тоналкой и корректором, бронзером наводит скулы, самую малость очерчивает глаза. Никаких стрелок, никаких теней, утренний макияж должен выглядеть так, будто его и вовсе нет.

-- Что подождет и еще пятнадцать минут. Мне надо отлить, а ротового отверстия, как видишь, для этого однозначно не хватает.

-- Пошляк и алкоголик! Никакого самоконтроля!

-- Странно слышать это от тебя, учитывая твой в чем-то нетрадиционный вкус в подборе одежды, -- говорю я раздумчиво, девушка ойкает и затыкается.

Забыл сказать -- из одежды на Герми сейчас только тоненькие трусики, открывающие великолепный доступ к круглой девичьей попке. Не помню, было у нас что-то ночью?

Хм-м-м-м...

Нет, не вспомнить.

-- Любовь моя... -- шепелявлю я задушевно. -- Слились ли мы давеча в экстазе искренних и чистых чувств, или же ты снова оказалась алкогольной фригидной сучкой?

-- Заткнись, Гарри.

Это значит -- не было. В противном случае она бы мило смущалась и маскировала бы нервозность грубостью и мощными шутками насчет моего достоинства. Получается, мы просто нажрались и уснули в обнимку. Сколько славного алкоголя угроблено, какие траты, какая печаль. Наверное, жалеет теперь. Я-то жалею точно.

-- Этот вечер решал -- не в любовники выйти ль нам? -- говорю я поставленным голосом. Маяковского, конечно, лучше цитировать перед пьянкой, или хотя бы в процессе. После пьянки лучше идет Есенин, это проверено. -- Темнота, никто не увидит нас... Я наклонился, действительно, и, действительно, я, наклонясь...

Тут меня снова тошнит, но Рон успевает увернуться, молодца. Что значит -- друг. Никогда не поставит тебя в неудобное положение. А пиво чего-то не зашло, похоже. В Бельгии плохо понимают, что человеку нужно утром. Или просто наши местные призраки просто туда нассали. Открыли холодильник ночью, пиво выжрали, а в пустые бутылки опорожнились. Это объясняет пикантный вкус.