Будь со мной (СИ)

Лодыжки гудели. Туфли на высокой шпильке — это безумно красиво, но также и безумно неудобно. А если в них танцевать? Олеся знала не понаслышке, как выглядят ноги после двух часов на сцене: опухшие, вздувшиеся, малосимпатичные с сардельками-пальцами.

С работы Олеся ехала больше часа. Она жила на юге маленького захолустного городка, где каждый знает друг друга по имени, а от центра до окраины можно дойти пешком. Жила на юге и работала на севере. Каждый день она, проезжая город насквозь, мечтала сменить работу. Так и говорила себе: «С понедельника уволюсь». И не увольнялась вот уже две сотни понедельников. Домой она возвращалась за полночь, когда приличные люди давно спят.

По правде, у Олеси было две работы. Первая, приличная, дневная в школе танцев. Вторая, денежная, в ночном клубе «Ирис».

— Подождите!

Голос был скрипуч как снег. Олеся сжала связку ключей в кулаке. В неблагополучном районе всегда надо быть настороже, даже если окликает тебя старик. Седовласый мужчина в кашемировом пальто нагнал её у поворота к родной пятиэтажке, под единственным на весь двор фонарем.

— Не спешите!

Он обхватил Олесю за запястье. Его ладонь была обжигающе теплой, а лицо — как у доброго волшебника. От глаз разбегались веселые морщинки-лучики. Вот только рассматривал он Олесю пристально, словно товар в магазине; склонил голову набок, чуть прищурился.

— Что-то не так?

— Я от самой остановки за вами спешу. Наглядеться не могу. Вот это фигура. Что ж вы её под джинсами да рубашками прячете? Позвоните мне как-нибудь на досуге, милая. — Мужчина протянул ей какую-то бумажку, которую напуганная Олеся запихнула в карман, даже не посмотрев. — Какая-то вы зажатая. Раскрепоститесь, лапонька.

Он попытался дотронуться до её щеки костлявым пальцем, но Олеся отстранилась. Былое магическое дружелюбие растаяло. Перед ней стоял неприятный старик, сжавший губы в нить.

— Да, конечно, — пробормотала Олеся и едва ли не побежала прочь.

Лопатками она чувствовала похотливый взгляд. Эти взгляды сопровождали её повсюду. Иногда оценивающие, но чаще — жаждущие. На этот случай в сумочке лежал перцовый баллончик, хотя всем давно известно: никакого толка от него нет. И не помогало, что одевалась Олеся скромно. Ни туфель, ни коротких платьев. Девушка, которая возвращается домой за полночь, привлечет внимание, даже будь она замотана в лохмотья.

В квартире пахло одиночеством. Этакий дурной, навязчивый запашок, почувствовать который может только глубоко несчастный человек. Так пахнут протекающий кран и пыльные полки. Олеся стянула кроссовки, забросила сумку на тумбочку.

Без Алекса квартира опустела. Да, Олеся рассталась с ним сама, но до сих пор чувствовала себя неуютно. Она уже много лет не была одна, а последние полгода умирала от одиночества. Её до одури пугала тишина.

Пока набиралась ванна, Олеся включила ноутбук. Выбрала любимую песню в плейлисте. Так, на почте одно непрочитанное письмо. Наверняка очередной спам — ей редко писали на электронный ящик. «Олеся Юрьевна, приглашаем вас на прослушивание». Сердце на миг остановилось. Какое прослушивание, о чем речь?!

Чем дальше Олеся читала, тем сильнее округлялись её глаза. Некая областная киностудия всерьез заинтересовалась её танцами! Сейчас они снимают фильм про танцовщицу кабаре и зовут её принять участие в кастинге на главную роль. Сценарий для разучивания прилагался отдельным файлом к письму.

Необходимо всего лишь приехать в Смоленск в следующий вторник. Её встретят. И всё! Правда, автор письма, Юрий, признал, что размещением Олеси заниматься никто не будет; но она другого и не ждала. Ей дали шанс стать актрисой — а такое выпадает раз в жизни!

Олеся ущипнула себя за локоть. Да разве ж так бывает?

Она с детства грезила подмостками, участвовала во всех школьных спектаклях и пыталась поступить в театральный, но провалилась на первом же экзамене. Огорченная Олеся не захотела стать ни юристом, ни менеджером, а пошла на кафедру хореографического искусства — чтобы быть чуточку ближе к недосягаемой мечте. И вот, спустя несколько лет, она — учитель в школе танцев и танцовщица в ночном клубе. Мечта стать известной актрисой лопнула как воздушный шарик, а будущее не сулило никаких перспектив. Олеся не любила учениц, «дубовых», кривоногих женщин со слоновьей грацией — другие не приходили обучаться в школу при Доме культуры. А мужчин, чьи похотливые ручонки пытались облапать её в «Ирисе» по вечерам, она ненавидела ещё больше.

Над ответным письмом Олеся думала целый час. Название киностудии она пробила, убедилась, что такая существует и действительно находится в Смоленске.

Она ответила, что готова приехать в любое время. Администратор «Ириса» даст ей отгул запросто. Со школой сложнее, но можно соврать, будто вывихнула ногу, а справочку взять у знакомой-врача за шоколадку. Главное — фильм; а школа — так, пустяк.

Олеся лежала в ванне и грезила о славе. Как у неё будут брать автографы. И её имя первое в списке актеров. За это можно что угодно отдать.