Будь моим парнем на лето, или стань моей девушкой навсегда

Никогда не чувствовала себя глупее, чем сейчас. Раздрай в эмоциях и чувствах, вызванный издевательствами мажористых деток, не проходил, хотя расстояние от ВИП-домиков до пирса было довольно-таки приличным.

Несколько раз останавливаюсь и кусаю губы от нервов. Принятое решение кажется самым разумных. Других вариантов избавления от травли я просто не видела.

Чтобы окончательно убедить себя, смотрю на испорченную одежду и волосы, слипшиеся из-за густого сиропа.

Выгляжу словно убожество, да и чувствую себя аналогично.

Полнейший краш, как бы сказала Маринка.

Делаю шаг и высматриваю темную фигуру на краю пирса. Огонек мелькает в темноте.

Курит.

Нет, Леся, нет!

Глупее идеи не найти.

Разворачиваюсь, делаю два шага в обратном направлении от причала и останавливаюсь.

Снова в обзор попадает веселая компания около ВИП-зоны. Меня начинает потряхивать от злости и обиды.

Я ведь ничего не могу сделать одна. Ничего!

Но может он.

Поворачиваюсь, качаю головой, гася в себе желание завыть волком на луну, и смело иду к причалу.

Стоит попробовать, Леся!

Услышит только он. Никто больше не узнает о том, что ты собралась ему предложить.

Смелость появляется ниоткуда, и я мысленно готова свернуть горы, вот только когда нога ступает на пирс, и раздается скрип досок, приходится проглотить страх вместе с вязкой слюной.

Вот и сдуло твою смелость, Лесенька…

Яр не поворачивается на шум. Стоит спиной ко мне и не двигается, как камень, которому поклонялись.

Хорошее сравнение, если учитывать просьбу, с которой я хотела обратиться к нему.

С чего я взяла, что Яр согласится?

Из-за нескольких столкновений?

Смотрел он на меня жутко, как будто убить хотел. Если вспомнить ту драку с Алебьевым, то нужно вовсе развернуться и бежать от него, но я сжимаю кулаки и направляюсь к парню.

Останавливаюсь в паре шагов и громко сглатываю.

Наверное, слишком громко, потому что он оборачивается и дарит мне оценивающий взгляд.

Теряюсь, не зная, что сказать, а он вопросительно поднимает брови.

— Чего тебе, Лесенька?

— Я…

Лесенька из его уст звучит так приторно, что я расплываюсь еще больше.

— Судя по виду, ты точно не соблазнять меня пришла.

Наглая усмешка подобна ведру помоев, которые вылили на меня.

Вздергиваю голову и складываю руки на груди, чтобы выглядеть воином, а не серой мышью, которая пробежала по канализации.

— Не дождешься. У меня к тебе дело.

Ярослав усмехается и наклоняет голову, поглядывая на меня с интересом. Конечно! Что может ему предложить девочка-официантка, кроме меню в забегаловке, где она работает?!

— Какое? Давай, Лесенька, удиви меня.

Собираюсь с духом, чтобы сказать, но слова костью застревают в горле. Язык не поворачивается, а остатки смелости развеиваются пеплом по ветру.

— Я хочу, чтобы ты стал моим парнем… на лето.

Выдаю чуть хриплым голосом, а брови Яра на лоб лезут от удивления.

— Я не ослышался?

— Нет, Войский, ты не ослышался. Я знаю, что тебе нужна помощь в одном деле, а мне нужен защитник. Взаимовыгодное сотрудничество.

— Почему я должен выбрать тебя?

Звучит нагло и отталкивающе. Пересиливаю себя, чтобы остаться на месте и уйти. Гордость в этот момент верещит, но я давлю ее.

— Потому что я твоих секретов не выдам и не буду бегать по пятам, признаваясь в любви. Полнейшая свобода, ложь во благо в обмен на защиту.

— Три месяца, Лесенька. Ты уверена? В меня нельзя не влюбиться.

Снова усмехается, рассматривая меня с ног до головы. Обида внутри плавит внутренности. Должна утереть им нос. Всем разом.

— Мне не грозит, Войский. Ты не в моем вкусе.

— Спрашиваю последний раз, ты хорошо подумала? Назад дороги не будет.

— Да, будь моим героем… — Произношу пафосно, копируя его, но уточняю привычным тоном. — Будь моим героем на лето. Больше не потребуется.

Леся

— Ты уверена, что сейчас нужно идти на прогулку?

Мамин вопрос долетает уже в коридоре, когда я завязываю шнурки на кедах. Вскоре и она сама появляется передо мной, хмуро глядя на широкие спортивные штаны и безразмерную олимпийку, которую я натянула, чтобы скрыть короткий топ, еле прикрывающий грудь и открывающий мой плоский живот.

— Устала с дороги. Даже твою тетку сладкий сон срубил, — она кивает в сторону комнаты тёть Сони, которая не стесняется похрапывать с приоткрытой дверью, — а она не тряслась в автобусе.

— Я хочу увидеть море, водичку потрогать, ма-а-ам… — Строю самую жалостливую моську, на которую только способна, и родительница тяжело вздыхает, перекидывая кухонное полотенце через плечо.

— У тебя час. — Предупреждает, сводя вместе брови.