Будь моим мужем

Это был несчастливый год для Натали. Пожалуй, даже самый худший в ее жизни. Девушку преследовала целая череда всевозможных несчастий. Сначала эта ужасная история с Полем, а сразу за ней — потеря интересной и хорошо оплачиваемой работы в модном дамском журнале… Потом у мамы, которая давно чувствовала себя неважно, врачи нашли порок сердца. Самым последним ударом судьбы оказалось сообщение домовладельца, сдававшего им крохотную квартирку. Он продал все здание, а новому хозяину жильцы не нужны. Значит, еще немного, и Натали с мамой окажутся на улице.

Господи, как это несправедливо! Почему это случилось именно сейчас, когда мама больна и ей необходим дом, где можно жить спокойно и тихо? Она заслужила это. Самое обидное, что такое место есть, оно гораздо лучше крошечной квартирки, из которой их выгоняют, но… Но Этьен, на помощь которого Натали так рассчитывала, отказал ей. Наверное, она его больше никогда не увидит. Последний шанс упущен.

Вспомнив утренний разговор, Натали покраснела.

— Чего ты хочешь? — В голосе Этьена Вермонта слышалось презрение, прежде такой теплый взгляд зеленых глаз стал ледяным.

— Я… Я хочу, чтобы ты женился на мне… —Это прозвучало ужасно жалко.

Вспоминая об этом, Натали не могла поверить, что ей хватило решимости произнести такую кошмарную фразу. Она отдала бы что угодно, лишь бы вернуться назад и все переиграть. Этьен — ее единственный шанс. Или он — или никто. И если ответ окончательный, она пропала.

— Нет! — Это было сказано жестко и непреклонно.

— Но…

— Я сказал — нет!

— Подожди, Этьен…

Казалось, даже его затылок излучал презрение. Громко хлопнула дверь, и Натали осталась наедине с отчаянием. И вот теперь она сидит в узкой гостиной и ждет. Чего? Добрая фея из детской сказки не прилетит на помощь, как ни зови. Во взрослой жизни чудес не бывает. Игра окончена, выхода нет. Время остановилось — ни проблем, ни забот, все замерло в тишине. Только где-то далеко слышен настойчивый звонок.

Натали вдруг осознала, что действительно звонят в дверь, и уже давно. Первым желанием было не открывать, она никого не хотела видеть. Но кто-то давил на кнопку звонка так упорно, что ей все же пришлось спуститься по лестнице и открыть дверь.

Она не поверила собственным глазам, увидев на пороге Этьена. Он стоял с высоко поднятой головой. Казалось, каждый мускул его стройного тела был напряжен.

— Хорошо, — холодно сказал он, будто полоснул острым ножом. — Попробуй убедить меня.

Ей дали еще один шанс! Руки дрожали, и Натали не знала, как унять эту противную дрожь. Ей хотелось что есть сил схватить Этьена за рукав и не отпускать, пока он не согласится.

— Я понимаю, как ужасно это выглядит со стороны, — бормотала она, поднимаясь по лестнице. — Но нищие не привередничают. Ты единственный, кто может помочь…

Этьен молчал, и Натали не смела посмотреть на него. Они как раз входили в ту самую гостиную, где он впервые появился всего несколько недель назад. Два коротких месяца отделяли их от вечеринки, на которой они познакомились. Но сколько всего случилось за это время!

— Ты ведь знаешь, как больна мама, и надежды на улучшение нет. Нас выгоняют из квартиры… Я должна позаботиться о ней, найти дом, где мы сможем жить…

— Ты, видимо, говоришь о доме своего отца? резко спросил Этьен.

— Да, — тихо ответила Натали, едва сдерживая слезы.

Она вспомнила, как растерялась, когда к ней совершенно неожиданно пожаловал адвокат ее недавно умершего отца, Мориса Бижо. Отца! Громко сказано. До сих пор она почти ничего не знала об этом человеке, но недавно мама все же рассказала ей свою печальную историю.

Это случилось чуть больше четверти века назад. Элиза Саймон, мать Натали, родилась в Нью-Йорке, в семье французских эмигрантов. В семнадцать лет, закончив колледж, она устроилась гувернанткой в дом богатого промышленника Джорджа Стаута. И все было чудесно до того лета, когда Стауты сняли в Греции, в древнем Марафоне, виллу и переехали туда всей семьей.

На одном из званых вечеров, когда Элиза гуляла с детьми в саду, к ней подошел молодой человек. Морис вел дела Стаутов в Париже, и они, люди щедрые, любившие принимать гостей, пригласили его отдохнуть несколько дней на море. Морис был так красив — синеглазый, стройный, с вьющимися светлыми волосами… Юная Элиза влюбилась в него с первого взгляда. И на всю жизнь. Десять знойных дней длилось ее счастье. А потом Морис вернулся в Париж, пообещав, что скоро заберет ее к себе.