Брызги шампанского

Тихим солнечным утром в кабинет районного прокурора Бирюкова вошел невеселый следователь Петр Лимакин и со вздохом огорченно проговорил:

– Опять ЧП, Антон Игнатьевич…

Бирюков захлопнул папку с текущими бумагами. Встретившись взглядом со следователем, спросил:

– Что случилось?

– На раздоленских лугах то ли охотник какого-то мужика застрелил, то ли его самого какие-то злодеи замочили.

– Почему такая смутная информация?

– Десяток минут назад дежурному милиции позвонила, судя по голосу, молодая женщина и так вот смутно доложила. Дежурный, разумеется, стал уточнять. Мадам протараторила, что на рассвете с лугов доносилась ружейная пальба, и телефон внезапно отключился.

– Не выяснили, откуда звонок был?

– Видимо, из села Раздольного, поскольку лишь там могут быть слышны выстрелы с лугов.

– Надо было дежурному сразу туда позвонить.

– Звонил. В колхозной конторе ни один номер не отвечает, будто все вымерли. А домашних телефонов там ни у кого нет. Женщина вроде бы по сотовой связи говорила.

Бирюков глянул на перекидной настольный календарь:

– Сегодня с утренней зорьки открылся охотничий сезон на уток. Ружейная пальба на лугах, где множество озер, объяснима, но трудно поверить, что в хиреющем селе у кого-то завелся сотовый телефон. Это же дорогое удовольствие.

– За околицей Раздольного проходит Кузбасская автотрасса. Может, проезжавшие богачи с мобильной радиосвязью завернули в сельскую шашлычную перекусить. Там уже несколько лет функционирует частная харчевня… – Следователь помолчал. – Что будем делать?..

– Собирай оперативную группу. Придется съездить в Раздольное.

Первым из участников опергруппы в прокуратуру заявился располневший не по годам судебно-медицинский эксперт Борис Медников. Буркнув от порога «здрасьте», он провел ладонью по вспотевшей лысине, поставил на пол служебный саквояж с красными крестами по бокам и, усаживаясь в кресло возле прокурорского стола, с напускной ворчливостью заговорил:

– В цивилизованных странах мужики по субботам в гольф играют или виски со льдом через соломинку пьют. А в нашей забавной державе при наших чудаковатых блюстителях закона ни в будни, ни в выходные покоя нет.

Бирюков улыбнулся:

– Не пыхти, доктор. Преступники не считаются с нашими планами. Мы с Лимакиным редко по субботним дням отдыхаем.

– Ну и флаг вам в руки! Хотя гордиться в общем-то нечем. Сами виноваты. В гуманизм играете с мафиозными кланами, а те, распоясавшись, хлещутся напропалую в кровавых разборках. Скоро поедем на дело или будем ждать, пока в трупе опарыши заведутся?

– Соберем оперативников и поедем.

– Пока все соберутся, я от скуки с ума сойду.

Бирюков достал из стола оставленную кем-то из посетителей почти полную пачку «Мальборо» и протянул судмедэксперту:

– Перекури, Боря, успокойся. – Заметив на лице Медникова скептическую усмешку, спросил: – Не нравится мой презент?

– Ничего «брезент», сгодится. Дареного коня, как известно, к стоматологу не водят…

Едва судмедэксперт прикурил сигарету, появились оперуполномоченный уголовного розыска энергичный крепыш Слава Голубев и эксперт-криминалист Тимохина – моложавая стройная шатенка в форме майора милиции.

– Оперативный УАЗ подан к парадному подъезду! – глядя на Бирюкова, громко выпалил Голубев. – Поехали, Игнатьич?..

Медников, мечтательно выпуская к потолку густое облако табачного дыма, поперхнулся:

– По-погоди, сы-сыщик… Чего шустришь, будто черт, выпрыгнувший из табакерки? На свадьбу или к любимой женщине торопишься, что ли?..

Голубев живо глянул на него:

– Кончай, эскулап, дымить, как паровоз. Минздрав России предупреждает: курение опасно для вашего здоровья. Досрочно помереть можешь.

– В России вообще жить опасно, и досрочно гигнуться у нас можно не за понюшку табака. Скажи быстренько, кого ухлопали в Раздольном?

– Приедем – увидишь.

– Ясно. Опер, а ничего не знаешь.

– Не подначивай, Боренька. С божьей помощью все разузнаем…

Основанное почти столетие назад, в период Столыпинской реформы, село Раздольное находилось в тридцати километрах от райцентра. Выбиравшие для него место переселенцы были людьми смекалистыми и обосновались в лесостепной полосе, где условия для крестьянской жизни благодатные. Особенно здесь славились расположенные на заливных лугах сенокосные угодья и выпаса. Осенью на обширных луговых озерах табунились несметные стаи водоплавающей дичи, что привлекало сюда множество охотников из самых разных мест. Поскольку на Руси охота без бутылки – явление редкое, а алкогольная мера – понятие растяжимое, то в чрезмерно разгоряченных у охотничьего костра компаниях, случалось, вспыхивали рукопашные схватки. Бывало, в хмельном угаре особо задиристые и за ружья хватались, однако до убийств обычно пьяные страсти не доходили.