Бронзовый клад

Eduard Štorch

BRONZOVÝ POKLAD

Text copyright © Eduard Štorch – heirs c/o DILIA, 1932

Illustrations copyright © Zdeněk Burian

All rights reserved

Иллюстрации Зденека Буриана

Издательство выражает благодарность администрации города Горжице за помощь в подготовке иллюстраций.

© И. Г. Безрукова, перевод, 2023

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2023

Издательство АЗБУКА^®

Упорно падающие капли долбят даже гранит, а поток пробивает насквозь скалу. Великая река Влтава сто тысяч лет глодала каменное свое русло, унося муть и грязь на север.

И обнажилась равнина Летна.

Мощная река натолкнулась на кварцитовые скалы и свернула в сторону нынешнего района Манины, однако после Подбабы[1] опять устремилась к северу. Как раз тогда первые пралюди оживили края Западной и Южной Европы, а возможно, забрела сюда и группа диких охотников.

Миновало пятьдесят тысяч лет.

Влтава все глубже зарывалась в пласты Летны, вымывая щебень и песок. Речное русло углублялось, уровень водной глади понижался – поначалу медленно, но затем, по мере того как текущие воды сливались в единое мощное течение, все быстрее, и продолжалось это до тех пор, пока речное русло – за сто лет – не стало глубже на десять сантиметров. Сегодня воды Влтавы находятся уже на сто метров ниже, чем во время рождения реки.

Когда первобытные охотники преследовали здесь оленьи стада и устраивали западни на огромных мамонтов, русло Влтавы было двадцатью метрами выше, чем нынче. А когда в удобной пражской низине, полной островов, речных рукавов и буйной растительности, обустраивались в убогих деревеньках первые оседлые жители, водная гладь Влтавы блестела в солнечных лучах на восемь метров выше, чем сейчас.

А Влтава все грызла да грызла свое русло и сантиметр за сантиметром, десятилетие за десятилетием все глубже погружалась в жесткое ложе. Люди каменного века пасли скот и растили на скромных маленьких полях лен и хлеб.

Проходили годы и годы, тысячелетие за тысячелетием исчезали в вечности. Неустанная работа влтавской воды углубила русло еще на несколько метров. Меньше пяти метров отделяло его от уровня, привычного нам… меньше четырех… трех…

Племена, поселившиеся на берегах прекрасной реки, посещали в те времена торговцы, доставлявшие сюда из южных краев удивительную, цвета золота бронзу. Женщины мечтали о бронзовых браслетах и заколках. Мужчины готовы были пожертвовать всем ради заветного бронзового ножа, копья, кинжала или даже увесистого меча, ибо прежнее каменное оружие, хотя и тщательнейшим образом изготовленное, их уже не устраивало.

Человеческая культура сделала шаг вперед. Закончился век каменный – на наши земли победоносно ступил век бронзовый.

Влтава все так же пела свою исконную шумную песню, теперь уже людям бронзового века, и миллиметр за миллиметром углубляла и углубляла русло.

Еще почти два с половиной метра твердой породы оставалось ей размыть до того времени, как объявятся на ее берегах люди века пара, электричества, радио, самолетов…

Что-то увидит она, когда ее воды потекут еще одним метром ниже?

Обретут ли тогда люди счастье, мир и братскую любовь?

Несколько крохотных деревенек окаймляют подножие лесистых склонов. Вода и лес не дают деревенским обитателям умереть с голоду, хотя жизнь они ведут скромную. Полосы льна, пшеницы, ячменя и проса свидетельствуют о наличии примитивного земледелия. На лугах пасется кое-где тощая скотина. Крики пастухов, отыскивающих заблудившуюся корову, разносятся по лесу.

Речка Брусница невелика, но вода в ней чистая, так что водятся и форель, и раки. Там, где она впадает во Влтаву, виднеется несколько лачуг, принадлежащих роду Медведей; домишки-мазанки[2] Медведей раскиданы между Оленьим рвом, Дейвицами и нынешним районом Бубенеч. В похожем доме живет и глава рода, Сильный Медведь, а здесь, возле Брусницы, его замещает Кривой Рот – жрец, колдун и шаман рода Медведей. Их обиталища большие, сложенные из толстых бревен.

Тщетно было бы искать Медведя-Следопыта в его хижине или под Дубом совета. И в поле мужчина не работал, и за скотиной не смотрел.

Все время он проводил в лесу. Дневал, а то и ночевал возле своих птичьих силков. Старейшина созвал членов рода на совет. Но под дубом собрались не все мужчины – там опять недоставало Следопыта. Напрасно его жена, красавица Малиновка, обкладывала горячими камнями горшок с жидкой кашей, напрасно варила в меду белочек – Следопыт к ужину так и не пришел. Над кровлями всех домишек поднимались столбы серого дыма, повсюду разносился аромат жареного мяса, и только Следопытова хижина стояла без дичи, а ненужный вертел валялся в углу. И это притом что всему роду известно: Следопыт – отличный охотник, который может добыть в лесу любую птицу, любого зверя.