Бронзовый человек.

Во тьме затаилась смерть.

Она кралась по стальной балке. На сотни футов ниже зияли трещины стен из стекла и кирпича - улицы Нью-Йорка. Внизу запоздалые рабочие спешили домой. Большинство из них шли под зонтами и не смотрели вверх.

Даже если бы они посмотрели, то, скорее всего, ничего бы не заметили. Ночь была черной, как пещерная летучая мышь. Монотонно стучал дождь. Липкое небо, словно гнетущий саван, окутывало верхушки высоких зданий.

Один небоскреб находился в стадии строительства. Он был достроен до восьмидесятого этажа, но некоторые офисы уже работали.

Над восьмидесятым этажом, еще на сто пятьдесят футов, возвышалась декоративная смотровая башня. Металлические конструкции уже были готовы, но кирпичная кладка еще не была выполнена. Стальные балки поднимали гигантский стальной скелет и представляли собой зловещий лес.

Именно в этом лесу бродила Смерть.

Смерть была человеком.

Он, казалось, обладал ловкостью кошки, чтобы находить дорогу в темноте. Он полз вверх. Балки были скользкими от дождя и коварными. Его продвижение было отвратительным из-за его ужасной цели.

Время от времени он изрекал странные, лязгающие слова. Тарабарщина полнейшей ненависти!

Знаток языков был бы озадачен, пытаясь назвать язык, на котором говорил этот человек. Лишь искушенный студент мог бы определить диалект. Но в это трудно было бы поверить, ведь речь шла о потерянной расе, о языке давно исчезнувшей цивилизации!

— Он должен умереть! — хрипло скандировал мужчина на своем странном наречии. — Так постановил Сын Пернатого Змея! Сегодня ночью! Ночью смерть нанесет удар!

Каждый раз, когда он произносил свою патетику ненависти, мужчина прижимал к груди предмет, который нес с собой.

Этим предметом была коробка, черная, обтянутая кожей. Его толщина составляла около четырех дюймов, а длина - четыре фута.

— Это принесет ему смерть! — прокудахтал мужчина, поглаживая черный футляр.

Дождь хлестал по нему. Внизу зияла стальными клыками пустота. Любой промах обернется для него смертью. Он карабкался вверх ярд за ярдом.

Большинство дымоходов, как называют ньюйоркцы офисные здания, были очищены от своих дневных тружеников. Лишь изредка в них мелькали бледные глаза света.

Лабиринт балок на мгновение озадачил крадущегося человека. Он пытливо посветил лучом фонарика. Свечение длилось всего мгновение, но оно обнаружило удивительную вещь - руки человека.

Кончики пальцев были ярко-красными! Словно их на дюйм погрузили в алую краску.

Человек с красными пальцами вскочил на платформу для рабочих. Доски были толстыми. Платформа находилась с внешней стороны стальной башни.

Мужчина опустил свой черный кейс. Из внутреннего кармана он извлек компактный мощный бинокль.

На самом нижнем этаже небоскреба, расположенного за много кварталов отсюда, человек с красными пальцами сфокусировал свои бинокль. Он начал отсчитывать этажи вверх.

Здание было одним из самых высоких в Нью-Йорке. Сверкающий остов из стали и кирпича вздымался вверх почти на сто этажей.

На восемьдесят шестом этаже зловещий человек перестал считать. Его бинокль двигался вправо и влево, пока не нашел освещенное окно на западном углу здания.

В мощный бинокль, слегка затуманенный дождем, стало видно, что находится в комнате.

Прямо перед окном возвышалась широкая полированная столешница массивного стола с изысканной инкрустацией.

За ним - бронзовая фигура!

Она выглядела как голова и плечи человека, выполненные из твердой бронзы. Бронзовый бюст поражал воображение.

Черты лица, необычно высокий лоб, подвижные и мускулистые, но не слишком полные губы, худые щеки - свидетельствовали о редко встречающейся силе характера. Волосы были прямыми и лежали плотно, как металлическая шапочка. Словно сделанный гениальным скульптором.

Самыми удивительными были глаза. Они сверкали, как бассейны чешуйчатого золота, когда в них играли маленькие огоньки настольной лампы. Даже с такого расстояния через мощные линзы бинокля они оказывали гипнотическое воздействие, которое заставило бы поколебаться самого опрометчивого человека.

Человек с алыми пальцами вздрогнул.

— Смерть! — прохрипел он, словно пытаясь побороть пугающее свойство этих странных золотистых глаз. — Сын Пернатого Змея приказал. Это принесет смерть!

Он открыл черный ящик. Раздались слабые металлические щелчки, когда он соединил части того, что в нем находилось. После этого он любовно провел пальцами по предмету.

— Орудие Сына Пернатого Змея! — усмехнулся он. —Оно должно нести смерть!

Он снова прижал бинокль к глазам и сфокусировал его на удивительной бронзовой статуе.

Бронзовый шедевр открыл рот, зевнул — это была не статуя, а живой человек!

Зевнув, бронзовый человек показал широкие, очень крепкие зубы. Сидя за огромным письменным столом, он не казался крупным мужчиной. Посторонний наблюдатель усомнился бы в его шестифутовом росте и был бы поражен, узнав, что он весит все двести фунтов.