Бремя имени

Эта книга смогла увидеть свет благодаря самоотверженности жены Цви Прейгерзона, сохранившей рукописи мужа во время сталинских репрессий, и преданности его детей, переправивших архив писателя в Израиль сквозь железный занавес 70-х годов.

Настоящее издание является переводом сборника рассказов Цви Прейгерзона «Хевлей шем» (издательство «Ам Овед», Тель-Авив, 1985 г.), составленного и подготовленного доктором Хагит Гальперин, научным сотрудником Института Кац, по исследованию литературы на иврите Тель-Авивского Университета.

Хагит Гальперин — хранитель архива Цви Прейгерзона, разобрала и исследовала рукописи писателя. Она является составителем и редактором его произведений, изданных в Израиле, а также автором ряда статей, посвященных его творчеству.

Семья писателя выражает ей глубокую благодарность.

Как и всякому крупному литературному произведению, рассказам Цви Прейгерзона трудно найти определение. Они впервые предлагаются русскому читателю в переводе с иврита — языка, на котором они были написаны.

Для кого-то более привлекательным окажется сам лирический герой рассказов, с его чувствами и мучительными раздумьями, с его душевной стойкостью, позволившей ему устоять и выжить наперекор всему. Другой увидит в этих рассказах прежде всего документальное повествование, отражающее один из трагических разломов истории. Верным будет и то, и другое.

Именно поэтому рассказы писателя, как и все его великолепное литературное наследие, прочитываются как главы из трагедии еврейского народа, предначертанной ему свыше.

В своих произведениях писатель выстраивает многоцветную мозаику еврейской жизни, где тесно переплелись смех и слезы, боль и радость, судьбы и события… В этом сила писательского дарования Прейгерзона, — как и в его умении показать органичное единство жизни во всех ее проявлениях, в широком охвате истории и метаистории, земного и божественного.

И корни, и плоды огромного дарования писателя связаны с языком иврит, с его уходящими в далекую древность культурными традициями, который стал для Прейгерзона родиной в условиях галута[1]. Иврит был для него опорой в духовном одиночестве, выпавшем на его долю, надеждой и верой в будущее в условиях окружавшей его мрачной действительности.

С помощью иврита писатель достигал такого же результата, какого он добивался, будучи специалистом по обогащению полезных ископаемых. Иврит — на всем срезе его пластов — от языка Танаха[2] до современной ивритской литературы — оказался для него богатой рудной жилой, исходным сырьем для извлечения тех благородных руд, которые он использовал в своем творчестве.

Его редкостный талант — вопреки безысходности тогдашней действительности, а, может быть, и благодаря ей, — помог ему создать самобытные художественные ценности, ставшие в один ряд с лучшими произведениями современной ивритской литературы.

Я рекомендую начать чтение этой книги с рассказа «Иврит», в котором ярко сочетаются все слагаемые, характеризующие творчество этого редкого мастера. Описанные писателем события времен сталинского режима пропитаны мощным энергетическим зарядом. Выполненные тонкими мазками, словно живые, глядят на нас лица людей, участвующих в бессмысленной драме затянувшейся тирании. А за всем этим — то сокровенное, что глубоко запрятано в сердце героя рассказа — тайна мужества и мудрость тайны гонимого еврея, которому нет спасения, кроме как в верности самому себе, своему народу и своему языку.

Особое значение рассказов Цви Прейгерзона я вижу не только в том, что писатель столь высокого уровня представляет израильскую литературу на важной международной арене. В этой книге, пронизанной внутренним светом, душевным теплом и мудростью, показана удивительная способность к выживанию народа, который осуществил свою мечту — построил новый Дом на древней родине. Дом, в его земном и Божественном предназначении.

Тель-Авив, 1998