Бред вдвоем

Перевод с французского Е. Дюшен

Москва, изд-во "Искусство", 1991

OCR & spellcheck: Ольга Амелина, октябрь 2005

Цилле Челтон,

Иву Пено,

Антуану Бурселье

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

О н а.

О н.

С о л д а т, с о с е д и.

Ничем не примечательная комната. Стулья, кровать, туалетный столик, в глубине окно, дверь направо, дверь налево. Она сидит за туалетом, около двери на авансцене слева. Он с раздражением, хотя и не слишком явным, расхаживает по комнате, заложив руки за спину, уставившись в потолок, как бы следя за полетом мух. С улицы слышен шум, истошные крики, выстрелы. Первые шестьдесят секунд никто не произносит ни слова — мужчина расхаживает по комнате, женщина занята своим туалетом. На мужчине довольно грязный халат. Халат женщины говорит о былом кокетстве. Мужчина небрит, и оба они немолоды.

Она. Ты мне сулил роскошную жизнь! Так где же она? А я ради твоих прекрасных глаз рассталась с мужем! Боже, какая я была романтическая дура! Да ведь мой муж был в сто раз лучше тебя, обольститель! Он со мной по-глупому не спорил!

Он. Ну я же не нарочно. Ты несешь чепуху, вот я и возражаю. Истина — это моя страсть.

Она. При чем здесь истина? Говорю тебе: разницы нет. Вот и вся истина. Улитка и черепаха — это одно и то же.

Он. Да нет же, это разные животные.

Она. Сам ты животное. Дурак.

Он. От дуры слышу.

Она. Не оскорбляй меня, безумец, мерзавец, обольститель.

Он. Да ты хоть выслушай меня.

Она. Почему это я должна тебя слушать? Семнадцать лет тебя слушаю. Я уже семнадцать лет без мужа, без крыши над головой.

Он. Это тут ни при чем.

Она. А что при чем?

Он. То, о чем мы спорим.

Она. Да нет, тут не о чем спорить. Улитка и черепаха — это одно и то же.

Он. Нет, не одно и то же.

Она. Нет, одно.

Он. Да тебе любой скажет.

Она. Кто — любой? У черепахи есть панцирь? Отвечай.

Он. Ну?

Она. У улитки есть раковина?

Он. Ну?

Она. Разве улитка и черепаха не прячутся в свой домик?

Он. Ну?

Она. Разве черепаха, как и улитка, не медлительна? Разве она не покрыта слизью? Разве у нее не короткое туловище? Разве это не маленькая рептилия?

Он. Ну?

Она. Вот я и доказала. Разве не говорят «со скоростью черепахи» и «со скоростью улитки»? Разве улитка, то есть черепаха, не ползает?

Он. Не совсем так.

Она. Не совсем так — что? Ты хочешь сказать, что улитка не ползает?

Он. Нет, нет.

Она. Ну вот видишь, это то же самое, что черепаха.

Он. Да нет.

Она. Упрямец, улитка! Объясни почему.

Он. Потому что.

Она. Черепаха, то есть улитка, носит свой домик на спине. Этот домик сидит на ней как влитой, потому она и называется улитка.

Он. Слизняк тоже нечто вроде улитки. Это улитка без домика. А черепаха с улиткой не имеет ничего общего. Как видишь, ты не права.

Она. Ну, раз ты так силен в зоологии, объясни мне, почему я не права.

Он. Ну потому что...

Она. Объясни мне, в чем разница, если она вообще есть.

Он. Потому что... разница... Есть и кое-что общее, не могу отрицать.

Она. Почему же ты тогда отрицаешь?

Он. Разница в том, что... В том, что... Нет, бесполезно, ты не хочешь ее замечать, мне уже надоело тебе доказывать, хватит. С меня достаточно.

Она. Ты ничего не хочешь объяснять, потому что не прав. Тебе просто крыть нечем. Если бы ты спорил честно, ты бы так и сказал. Но ты не хочешь справедливого спора и никогда не хотел.

Он. Боже, что за ерунда! Подожди, слизняк относится к классу... то есть улитка... А черепаха...

Она. Нет, хватит. Лучше замолчи. Не могу слышать этот бред.

Он. И я тебя слышать не могу. Ничего не хочу слышать.

Раздается сильный взрыв.

Она. Мы никогда не договоримся.

Он. Где уж нам. (Пауза.) Слушай, а у черепахи есть рожки?

Она. Я не смотрела.

Он. У улитки есть.

Она. Не всегда. Только когда она их показывает. А черепаха — это улитка, которая не показывает рожки. Чем питается черепаха? Салатом. И улитка тоже. Так что это одно животное. Скажи мне, что ты ешь, и я скажу, кто ты. И потом — и черепаху и улитку едят.

Он. Но их же готовят по-разному.

Она. А друг друга они не едят, волки тоже друг друга не едят. Потому что они одного вида. В самом крайнем случае это два подвида. Но все равно это один вид, один вид.

Он. Вид у тебя идиотский.

Она. Что ты говоришь?

Он. Что мы с тобой принадлежим к разным видам.

Она. Заметил наконец.

Он. Заметил-то я сразу, но слишком поздно. Надо было заметить раньше, пока мы не познакомились. Накануне заметить. С первого дня было ясно, что нам друг друга не понять.

Она. Оставил бы меня с моим мужем, в моей семье, сказал бы, что так будет лучше, о долге бы мне напомнил. Мой долг... я выполняла его с радостью, это было чудесно.

Он. Дернул тебя черт ко мне уходить!

Она. Ты меня дернул! Обольстил! Семнадцать лет уже! Что я тогда понимала? От детей ушла. Правда, детей не было. Но могли быть. Сколько бы захотелось, столько бы и было. У меня были бы сыновья, я жила бы под их защитой. Семнадцать лет!