Братство перекрестка

Я не планировал Магна, он просто вышел на дорогу в тот самый день, когда Веспасиан и его семья въехали в Рим в первой книге. Изначально я предполагал, что Веспасиан спасет брата и сестру из лап фракийцев в дальнейшем сюжете "Трибуна Рима"; этот долг перед Веспасианом за спасение их жизней станет основой для пожизненной преданности. Но вместо этого Магн встал из-за стола у таверны Братства Перекрестка Южного Квиринала и преградил путь Флавиям. И я очень рад, что он это сделал.

Я сразу же понял, что рассматривая Магна как часть истории Веспасиана, я могу исследовать ту изнанку Рима, которую из-за ранга главного героя я ранее наблюдать не мог.

Так возникло Братство Перекрестка Южного Квиринала, и на свет появились Магн, Секст, Марий, Сервий, Кассандр с Тиграном, и другие, менее значимые персонажи, а также заклятый соперник Магна — Семпроний и его братья Западного Виминала.

Но Магн должен был быть связан с высшими слоями общества; у кого бы еще хватило влияния, чтобы вызволить его из очередных передряг, особенно учитывая его образ жизни — весьма и весьма неблагополучный, по крайней мере, по современным меркам? Поэтому сделать его помощником дяди Веспасиана, Гая Веспасия Поллона, обязанным сенатору жизнью из-за некоего недоразумения, в результате которого кто-то где-то погиб, было бы идеальным способом заставить Магна преодолеть разрыв этих двух сторон Рима. Таким образом, нынешние трудности Магна в трущобах Рима могли быть решены одновременно с заботой об интересах его благодетеля, действующего в гораздо более высоких кругах.

Последним ингредиентом, который мне был нужен, были сюжеты для планируемых шести историй; однако это было легко, поскольку люди не сильно изменились с тех пор. И поэтому каждая история посвящена чему-то, что актуально и сегодня, а в случае с "Братством Перекрестка" — это детская проституция. Албаны, которых я упоминаю, — это не те албанцы, что мы знаем сегодня, а древняя Албания на западном побережье Каспийского моря; как ни странно, рядом с Иберией!

Эта первая история рассказывает о том, что делал Магн в преддверии своего первого появления в "Трибуне Рима", и заканчивается его первыми словами в упомянутой книге; я должен признать, что это была идея моей жены Ани, а не моя!

— Марк Сальвий Магн, я пришел к тебе как к нашему патрону в надежде, что ты исправишь причиненное мне зло. За три года, что ты являешься предводителем Братства Перекрестка, здесь, в районе Южного Квиринала, я всегда платил немалые суммы за вашу постоянную защиту, в полном объеме и вовремя. Я всегда предоставлял вам информацию о моих клиентах, когда меня просили об этом. Я всегда предлагал тебе бесплатное пользование моим заведением, хоть ты ни разу этим и не воспользовался, так как мой товар, по-видимому, тебе не по вкусу.

Магн сидел, откинувшись в кресле, опершись локтями на подлокотники, скрестив пальцы и прижав указательные пальцы к губам, и пристально смотрел на худощавого рыжеволосого мужчину, стоящего по другую сторону стола и продолжающего перечислить примеры его верности Братству Перекрестка, под защитой которого находился каждый торговец и житель южного склона Квиринала. Мужчина носил тунику из тонкого льна, возмутительно открытую; и с длинными, пышными волосами, завязанными на затылке, имел диковинную внешность, но не был непривлекательным — если вам вообще подобное нравилось. Хотя ему было за тридцать, его кожа была гладкой, как у девушки, без намека на складку на узких щеках и шее. Его серо-зеленые глаза, подведенные углем, сверкали в мягком отблеске светильника и слегка слезились из-за духоты и дыма от угольной жаровни в маленькой низкой комнатке, используемой Магном для ведения дел с наиболее важными из его многочисленных клиентов. Через закрытую дверь позади него слышались приглушенные крики и смех набравшихся пьяниц в таверне.

Магну не нужно было слушать о преданности этого человека его Братству, он и так все это знал. Его больше интересовало, для чего этот человек счел нужным подтверждать это со всеми подробностями. По мнению Магна, он явно пришел просить об очень большой услуге.

Рядом с Магном его советник и заместитель Сервий нетерпеливо ерзал на стуле и почесывал лысеющие седые волосы. Магн бросил на него недовольный взгляд, и тот успокоился, поглаживая морщинистую кожу, обвисшую на горле, скрюченной рукой. Сервий прекрасно понимал, что проситель имеет право полностью изложить свои претензии — какими бы они длинными ни были — единственной организации в Риме, заботящейся об интересах его класса.

— И наконец, я всегда в вашем распоряжении, чтобы помочь при появлении проблем с соседними братствами, — заключил мужчина, заставив Магна внутренне усмехнуться при мысли об этом дохляке в уличной драке, — если они попытаются взять то, что принадлежит нам по праву — как это сделали не далее, как час назад.