Братья-писатели

Борис Зайцев

Братья-писатели

ВОСПОМИНАНИЯ

Борис ЗАЙЦЕВ и его друзья

В богатом и разнообразном творческом наследии Бориса Константиновича Зайцева (1881-1972), прекрасного прозаика и драматурга "серебряного века" русской литературы, большое и важное место занимают воспоминания о писателях - ровесниках и современниках, спутниках на тернистом пути российского литератора XX века. Зайцев вошел в литературу в самом начале этого нашего "бурного" столетия и затем в течение семи десятилетий (пять из них он жил и работал во Франции) истово, как подлинный подвижник и хранитель ее гуманистических заветов, трудился на ниве отечественной словесности. Его благословили на литературное служение Н. Михайловский и В. Короленко, затем поддержали и направили А. Чехов и Л. Андреев. На протяжении всей своей дальнейшей литературной жизни Зайцев возвращался к образам этих людей, свято оберегая о них благодарную память. Чехову он посвящал и отдельные книги ("Чехов. Литературная биография", Нью-Йорк, 1954), и многочисленные очерки, неоднократно в разные годы публиковавшиеся в русских зарубежных изданиях. Зайцев был близок и связан тонкими нитями дружеских, но не всегда безоблачных отношений с Блоком, Андреем Белым, Бальмонтом, Вячеславом Ивановым, Бердяевым. Среди первых, "московских лет", и ближайших его друзей, друзей на всю жизнь, был Иван Бунин, которому также посвящались многие сердечные строки и страницы. Эта дружба, выдержавшая многие испытания послереволюционной поры, в послевоенные годы, когда смятенный Бунин подумывал о возвращении на Родину, увы, дала трещину: для Зайцева сомнений и колебаний не было, он оставался непреклонен, всем сердцем, всей душой, всем своим творчеством будучи тем не менее обращен к России. В давние петербургские годы Зайцев подружился с Ремизовым, с которым вместе они участвовали в собраниях Д. Мережковского и 3. Гиппиус. Среди его друзей на разных этапах жизни были Цветаева и Шмелев, Алданов и Осоргин, Муратов и Юшкевич, имена славные, украшающие историю русской литературы. С глубокой неизменной заинтересованностью и волнением следил Зайцев за движением русской литературы в СССР. Он горячо протестовал в свое время против преследований Б. Пастернака, с которым познакомился еще в Москве и затем поддерживал переписку. И не случайно его последние парижские встречи 60-х годов были с К. Паустовским, Ю. Казаковым, В. Солоухиным...

Б. К. Зайцев пережил очень многих из тех, с кем он "вышел в путь", в полном смысле слава став патриархом русской литературы не только зарубежья. (Лишь одному С. И. Гусеву-Оренбургскому (1867-1963) судьба подарила почти целое столетие.) О своих встречах с "братьями-писателями" Зайцев рассказывал в книгах воспоминаний: "Москва" (1-е изд. Париж, 1939, затем Мюнхен, 1960, 1973; эта книга целиком издана в СССР в 1989 году) и "Далекое" (Вашингтон, 1965 - из этой книги у нас напечатаны лишь отдельные главы). Множество историко-литературных очерков Б. Зайцева осталось, однако, пока на страницах зарубежных русских газет и журналов, где они в свое время печатались, "Современные записки", "Возрождение", "Новое русское слово", в последние годы особенно "Русская мысль". Первые попытки собрать некоторые из этих текстов, объединив с уже известными, были сделаны недавно дочерью писателя Н. Б. Зайцевой-Соллогуб (Борис Зайцев. Мои современники, Лондон, 1988, вступительная статья Бориса Филиппова) и ленинградской знакомой Б. Зайцева, поддерживавшей с ним многолетнюю дружескую переписку, литературоведом Л. Н. Назаровой (журнал "Русская литература", 1989, № 1). К сожалению, оба эти издания, по разным причинам, труднодоступны нашему широкому читателю,

В эту нашу книжку включены очерки Бориса Зайцева, до сих пор большей частью, насколько нам известно на сегодня, не публиковавшиеся в Советском Союзе (кроме фрагментов статьи о6 Александре Блоке, которая здесь печатается полностью). Тексты извлечены из названных выше зарубежных периодических изданий.

Очерки Б. Зайцева о русских писателях при всей их вполне естественной, вполне объяснимой и вполне понятной субъективности представляют собой драгоценный материал для историков нашей отечественной литературы. Но это и прекрасные произведения классической русской прозы, искренней и твердой, трепетной и непоколебимой в своем "Верую"...

Александр Д. Романенко

ПОБЕЖДЕННЫЙ

(Блок)

Я встретил впервые Блока весною 1907 года, в Петербурге, на собрании "Шиповника". Он мне понравился. Высокий лоб, слегка вьющиеся волосы, прозрачные, холодноватые глаза и общий облик - юноши, пажа, поэта - все показалось хорошо. Носил он низкие отложные воротнички, шею показывал открыто - и это шло ему. Стихи читал, как полагалось по тем временам, но со своим оттенком, чуть гнусавя и от слушающих себя отделяя - холодком. Сам же себя туманил, как бы хмелел.