Брат, встань! (СИ)

 БРАТ, ВСТАНЬ!!!!

  Сегодня мой самый счастливый день. Я готовился к этому старту всю свою жизнь. Нас, пять таких сорвиголов, готовых за свои деньги и ценой собственной жизни покорить рекорд скорости в космосе. Кто быстрее преодолеет первый парсек, тот и останется навечно в памяти космической цивилизации. Мой ракетоплан - это огромный бак с горючим, двигатель, минимум электроники плюс спасательная капсула с минимальным запасом питания. Конкуренты - тоже лихие парни и им также нечего терять, но и они постарались убрать всё лишнее. Миллиарды людей столпились перед своими экранами, и редко кто из них не поставил на одного из нас в надежде на победу. В каждый миг полёта тысячи датчиков будут фиксировать состояние каждого из нас, чтобы тут же каждый телезритель мог реально прочувствовать, что реально происходит с каждым из астронавтов. Сегодня мы фавориты всех каналов и всех программ, а уже через пять минут после старта половина из нас будет покойниками или без вести пропавшими в лучшем случае. Ещё есть время остановиться, но идти к этому старту все последние годы и в последний момент прекратить борьбу страшнее позора забвения и хуже позора унижения.

  Счёт, старт, несмотря на все системы компенсации, перегрузка многотонным грузом давит на каждую клеточку тела. Дыхание исчезло вместе с воздухом из лёгких, плотно зажмуренные от нестерпимой боли глаза утонули в озёрах слёз, невозможно пошевелить ни одним членом тела. Терпи, ибо при потере сознания электроника автоматически сбрасывает скорость и ты прекращаешь гонку. Помутневшее сознание ещё отслеживает, перед тем как окончательно потухнуть, показания контрольных приборов, но уже не в состоянии их анализировать. Оба конкурента справа разлетелись на куски в метеоритном дожде. Вряд ли им теперь помогут их спасательные капсулы. На этих скоростях любое попадание метеорита - это лёгкая и быстрая смерть в облаке взорвавшегося горючего. Слева "Честный Джон" сгорел сам - видно подвело железо. Лёгкой смерти тебе, друг. Ещё долго миллиарды зрителей будут раз за разом крутить повтор кадров, где кто-то из нас жарится при 6000 градусах или тебя разносит кровавыми брызгами взрыв от столкновения с метеоритом. Моё сознание не фиксирует и то, что на доли микросекунды раньше отключилось сознание моего главного конкурента на "Серебряной трубе". Сейчас я кусок отключившегося от перегрузок мяса, которое электроника, постепенно и щадяще сбрасывая скорость, пытается спасти. Автоматические иглы впиваются в тело, чтобы стабилизировать работу сердца и других систем жизнеобеспечения организма, даже если это тело уже одной ногой на том свете. Из носа хлещет кровь, а желудок выворачивает на приборную доску, чтобы смешиваются там со слезами, соплями и кровью, а мне всё равно, ведь я сейчас без сознания. Останусь я жив, или нет, а электроника всё беспристрастно фиксирует в режиме реального времени для, жаждущих своей порции адреналина, людей у мониторов.

  Очнулся я в спасательной капсуле. Колпак гермошлёма наполовину вымазан моими же внутренними выбросами, из-за чего я вижу только левой половиной теперь не совсем прозрачной сферы. Всё тело ноет от дикой боли, однако серьёзных повреждений нет. Потолок спасательной капсулы разбит вдребезги, но скафандр цел, несмотря на вылезший в некоторых местах герметик. Приборная панель черна основными приборами, мигает что-то второстепенное. Радиомаяк не работает, ориентация в пространстве отсутствует, но капсулу куда-то несёт, но вот куда именно - неизвестно. Двое суток пролетели, как один миг и уже не радует победа. Видео показало мне всё как происходило, вплоть до момента, как моя "Кастрюля" вылетела за пределы будь - какой зоны приёма видеосигнала.

  Повезло Гарри Тру на "Счастливой черепашке", он был третьим в гонке после меня, и его подобрали спасатели после столкновения с астероидом. Пусть калека, но жив. Я тоже жив, но последняя кассета с энергетическим заменителем еды закончилась вчера, а надежды на спасение всё меньше и меньше. Ещё через пару дней система терморегуляции перешла на режим жесткой экономии и холод внутри скафандра плюс голод доедают мои последние силы. Теряя счёт дням и ночам, я однажды ощутил, что капсула вошла в зону сильного притяжения неизвестного небесного тела. Посторонним наблюдателем я смотрел, как уже к вечеру капсула чётко взяла курс в направлении оранжевого диска неизвестной планеты. Войдя в плотные слои атмосферы, автоматика отключила всё лишнее и сконцентрировалась на борьбе со всё возрастающим притяжением планеты. Запаса горючего хватило на несколько минут непрерывного маневрирования, а затем рёв маломощного двигателя сменился звенящей в ушах тишиной. Ещё через пару минут свободного падения, когда температура внутри скафандра стала невыносимой, я катапультировался. Огромный купол парашюта медленно относил меня от места взрыва горящей спасательной капсулы. Жёсткий контакт с поверхностью планеты закрыл тучей пыли её остатки.