Брат лучшей подруги

Роуэн Данн сидела на жестком стуле в допросной Сиднейского международного аэропорта, помня о том, что нужно быть вежливой. Нет смысла связываться с маленькой вредной сотрудницей иммиграционной службы, которая будто специально напрашивалась на скандал.

– Зачем вы приехали в Австралию, мисс Данн?

Будто она не объясняла это сотрудникам иммиграционной службы. «Спокойствие, Роуэн».

– Я покупала нэцкэ на Бали.

– Что?

– Нэцкэ – миниатюрные резные фигурки, которые появились в семнадцатом веке. – Она указала на мини-статуэтки из кости, в том числе слоновой, и дерева. Боже, до чего прекрасны. Животные, люди, мифические существа. Крошечные, тонкой резьбы, живые, характерные. – Такие встречаются редко, и владелец знает, что они ценные.

– Вы купили эти фигурки и при этом не имеете ни средств, ни доходов, находясь в Австралии?

– Я опустошила свой банковский счет, выгребла все с кредиток, чтобы купить их. Некоторые, думаю, редкие. Семнадцатый – восемнадцатый век. Полагаю, одна может быть из Тамаканды, примерно 1775 год. Нужно отвезти их в Сидней и показать Грейсону Дарлингу, эксперту по нэцкэ, пусть оценит и, если повезет, купит. Тогда у меня будет много денег для того, чтобы жить в вашей драгоценной и очень милой стране.

– И сколько они стоят?

– В среднем две тысячи фунтов за каждую. У вредной сотрудницы открылся рот.

– Вы, должно быть, шутите! Мне кажется, вы сказки рассказываете. И ничем не отличаетесь от других безалаберных путешественников с одним рюкзаком за спиной.

Роуэн уже не впервые прокляла свои длинные вьющиеся непослушные волосы, миловидное личико, поношенные джинсы, обрезанную футболку и потертый рюкзак.

– Я путешествую и занимаюсь торговлей. Так в основном зарабатываю себе на жизнь. Могу показать акт купли-продажи нэцкэ.

– Что еще вы продаете, мисс Данн?

– Вы ведь досмотрели меня. Знаете, я чиста.

Она здесь уже шесть часов. Пожалуйста, давайте двигаться дальше. Ну пожалуйста!

– Что еще вы продаете, мисс Данн? «Боже! Просто ответь на вопрос и покончи с этим».

– Все легальное, на чем можно нажиться. Предметы искусства, мебель, антиквариат. Я занималась скульптурой в Буэнос-Айресе, картинами в Белизе, ювелирными украшениями в Ванкувере. Работала на стройке, когда с деньгами было не очень. И стояла за барной стойкой, когда с деньгами было совсем плохо. Но большую часть времени дешево покупаю и дорого продаю.

– Тогда почему у вас не оказалось денег на черный день? Почему не было запасного плана? Какая выгода от подобных сделок?

Справедливый вопрос.

– Большая часть средств вложена в старенький дом, который мы с подругой купили в Лондоне. Сейчас ремонтируем его, чтобы продать.

Остальное ушло на нэцкэ. Инстинкт просто кричал о том, что смеющийся Будда очень ценный, поскольку сделан известным японским мастером. Она не планировала опустошать счета, но сбить цену на фигурки не удалось. Впрочем, Роуэн знала, что может выручить за них в два-три раза больше, поэтому ей казалось это вполне приемлемым краткосрочным риском. Учитывая то, что Грейсон не стал бы пререкаться из-за цены. Он коллекционер лучшего типа, того, что с полными карманами, которые она с удовольствием опустошит, если попадет в эту чертову страну!

– У вас не хватит средств, чтобы обеспечить двухдневное пребывание в Австралии.

– Я же говорила, у меня есть друзья. Противная сотрудница подняла руку:

– Из-за того, что у вас недостаточно средств, мы копнули глубже и выяснили: вы задержались в нашей стране по южноафриканскому паспорту на шесть месяцев после того, как истекла виза.

«Пр-р-роклятье!» Настроение пошло ко дну. Это было восемь лет назад, поэтому в Австралию Роуэн всегда въезжала по британскому паспорту. С тех пор она побывала в этой стране четыре раза, и теперь они наконец вспомнили о юношеском прегрешении.

Прощай, возможность посетить Австралию в ближайшие три года! Привет, пустой в обозримом будущем банковский счет, необходимость вести дела с Грейсоном по телефону (обоим это не нравилось) или искать другого повернутого на нэцкэ коллекционера, который хорошо заплатит, а таких не так уж и много.

– Вам запрещен въезд в Австралию на три года. Ближайшим рейсом вас депортируют в Южную Африку.