Брат, Брат-2 и другие фильмы

Брат, Брат-2 и другие фильмы

Алексей Октябринович Балабанов

Описание

Эти литературные сценарии, написанные Алексеем Октябриновичем Балабановым для его знаменитых фильмов, предлагают уникальный взгляд на кинодраматургию. От "Счастливых дней" до "Войны", сценарии раскрывают сложные характеры героев и ситуации, создавая атмосферу и напряжение. В них прослеживается глубокий анализ человеческих отношений, социальных проблем и экзистенциальных вопросов. Книга представляет собой ценный материал для кинематографистов, любителей кино и всех, кто интересуется драматургией.

<p>Раньше было другое время</p>

Утро заглянуло в небольшую, бедно обставленную, но довольно чистую комнатку и заметило второпях брошенные на пол вещи, портрет Делона над кроватью, пустую бутылку из-под портвейна 0,7 и два грязных стакана.

Она уже не спала. Осторожно дотронувшись до повернутой к ней спины, она тихо позвала:

— Игорь!

— Чего тебе? — не открывая глаз, пробубнил он.

— Уже десять.

Скованным движением он откинул одеяло и сел, опустив в ладони опухшее лицо. Посидев так несколько секунд, он встал и начал быстро одеваться.

— Ты сейчас куда? — спросила она робко.

— Есть дела.

— Вечером встретимся?

— Угу, — сказал он, беря сумку. И уже из прихожей, как будто вспомнив что-то, бросил: — Привет.

Хлопнула дверь. Она улыбнулась и, сладко потянувшись, включила магнитофон.

Ярко одетая девушка пересекла улицу и вошла в будку телефона-автомата. Улыбаясь чему-то своему, она набрала номер и спросила: «Алло, мама? Это я. — Выражение ее лица изменилось. — У меня все хорошо. — Пауза. — Ну, мама, почему я должна была зайти? Для чего мне кооператив купили? Чтоб так стоял? — Пауза. — Из училища звоню, у нас перемена. — Пауза. — Все, все нормально, — с нетерпением сказала она, постукивая ладонью по стеклу. — Нет, мама, сегодня не могу. Я на день рождения иду. — Пауза. — Ладно, мама, — она говорила уже с явным раздражением, — я побежала. Звонок уже. До свидания. Папе привет. — Пауза. — Все, мама, все». — Она с размаху повесила трубку, едва не оборвав рычаг, выдохнула и вышла из будки.

— Здорово, батя, — сказал Игорь, входя в маленькую избу на краю деревни.

Сухонький пожилой мужчина небольшого роста, к которому были обращены эти слова, сидел на табурете, положив локти на колени, и чистил картошку.

— Здорово, — сказал он, быстро взглянув на сына. — Давненько не виделись.

— Как дела? — Игорь бросил сумку и подошел к столу посреди комнаты.

— Как видишь. Чего я просил, привез?

— Ты знаешь, батя, нету нигде. — Игорь сел.

— Ага, — кивнул отец, нисколько не удивившись ответу. — Ладно, не ищи. Колька соседский ездил позавчера, привез.

— Батя, я по делу. Дай сто рублей, — как-то неестественно застенчиво попросил Игорь и взял пряник.

— Где же им взяться-то? — спокойно проговорил отец, тонко срезая кожуру. — А ты все не работаешь?

— Работаю, работаю, — нетерпеливо промямлил Игорь с набитым ртом. — Я в институт готовлюсь.

— Ну-ну.

— Бать, ну дай. Я же знаю, у тебя есть. Мне очень надо. — И теперь стало видно, что ему действительно надо.

— А образование нынче бесплатное, — казалось бы, равнодушно, но все же ехидно сказал отец.

— Так выходит, я зря ехал? — зло спросил Игорь.

— Выходит, зря.

— Ладно. — Игорь встал, схватил сумку и выбежал, хлопнув дверью. В соседней комнате он открыл шифоньер, извлек из глубины его совершенно новые джинсы и, быстро сунув их в сумку, вышел, не попрощавшись с отцом.

Люба присела на край скамейки и смотрела на двери училища. Входили и выходили люди. Вдруг она вскочила и закричала:

— Таня!

— Привет, — протяжно спела подошедшая к ней девушка, — ты че не на уроках?

— Неохота.

— А-а-а. Ну, как ты вчера-то? Как Игорь?

— Нормально.

— А я же вчера с Вовкой ушла. Он напился, мужику какому-то по башке накатил. А как мы в общагу проходили…

— Тань, — перебила Люба, — ты не знаешь, у кого можно взять стольник на неделю, а?

— Да ну, ты че… Так, представляешь, Вовка по балкону полез и со второго этажа ка-а-аак…

— А у Вовки нет?

— Откуда! Берешь что?

— Да нет. Ладно, я побежала. Привет.

— Привет, — удивленно спела Таня.

После тренировки все прошли в раздевалку. Здесь Игорь открыл сумку и достал джинсы.

— Штаны нужны? — обратился он ко всем сразу и добавил: — «Ледекс», 46-й.

— Сколько? — спросил здоровый парень.

— Один и пять.

Парень улыбнулся и отвернулся. Игорь бросил джинсы в сумку и резко застегнул молнию.

Люба и Игорь спустились в подвал ресторана и прошли в гардероб. В этот будничный день в баре народу было немного.

— Возьмем что-нибудь? — спросила она.

— Да, возьми, — сказал он, внимательно оглядывая зал. Заметив кого-то, он подошел к столику, за которым сидели молодые люди со скучающими физиономиями, и несколько заискивающе сказал: — Привет, ребята, Шеврукова не было?

Один из парней тупо посмотрел на него и, покачивая головой в такт музыке, лениво бросил:

— В ресторане.

— Пойдем в ресторан, — сказал Игорь, возвращаясь к стойке.

— Зачем? — удивилась Люба и пошла за ним.

Они прошли по длинному коридору подвального помещения и вошли в ресторан. Музыканты расставляли аппаратуру.

— Привет, Слава, — сказал Игорь одному из них. Тот посмотрел на него и ничего не ответил.

Усевшись за свободный столик, Люба повесила сумочку на стул и огляделась.

— Подожди, я сейчас, — сказал Игорь, заметив кого-то.

Он встал и пересек зал.

— Здорово, Витя. Пойдем покурим, — обратился он к коротко постриженному парню в оранжевой майке с номером четыре.

— Ну пойдем, Мэк, — неохотно ответил тот, сказал что-то своим друзьям, лениво встал, и они направились к выходу.

— Сегодня у нас в гостях рок-группа «Наутилус Помпилиус», — объявил человек, очень похожий на официанта. Молодежь захлопала.

Похожие книги

Война и мир

СкальдЪ, Михаил Афанасьевич Булгаков

«Война и мир» – это не просто роман о войне, но и обширное полотно жизни, охватывающее различные социальные слои и судьбы героев. Лев Толстой мастерски изображает сложные человеческие отношения, раскрывая внутренний мир персонажей и их реакции на исторические события. Произведение пронизано философскими размышлениями о жизни, смерти, любви, чести и смысле существования. Роман-эпопея, отражающий глубину мироощущения и философии Толстого, остается актуальным и по сей день, исследуя вечные проблемы бытия.

Снежный плен (СИ)

Светлана Кубышкина, Янка Рам

Макс, уставший от городской суеты, решает переехать в загородный коттедж. Неожиданно, снегопад запирает его в доме, где он не один. Соседка, студентка, тоже оказывается в изоляции. Развертывается история о противостоянии одиночества и возможности новых знакомств в экстремальных условиях. Проза насыщена элементами драмы и эротических моментов, характерных для сетевой литературы. Главный герой, фрилансер, привык к одиночеству, но изоляция заставляет его переосмыслить свои ценности и отношения с окружающими.

Угли "Embers" (СИ)

Автор Неизвестeн

Пламя дракона тяжело погасить. Когда Зуко открывает давно утерянную технику покорения огня, мир начинает изменяться. В предрассветном сумраке Царства Земли Зуко, проходя через трудности, пытается овладеть новыми способностями. Он сталкивается с последствиями прошлого и ищет пути к примирению с собой и миром. История пронизана драматизмом и поисками, наполненная внутренними конфликтами и душевными переживаниями главного героя.

12 великих трагедий

Александр Николаевич Островский, Оскар Уайльд

Сборник "12 Великих Трагедий" предоставляет уникальную возможность познакомиться с шедеврами мировой драматургии. В нем представлены произведения выдающихся авторов, от античности до начала прошлого века. Читатели не только насладятся захватывающими сюжетами, но и проследят эволюцию драматического искусства. В книгу включены пьесы, основанные на реальных исторических событиях и персонажах, но творчески переосмысленные авторами. Откройте для себя классические трагедии и насладитесь мастерством драматургов.