Брачное пари

Леди Хостон оперлась на полированные перила темного дерева и окинула взглядом людей, собравшихся внизу. Внимание всех присутствующих было приковано к ней. Пожалуй, она была бы разочарована, если бы это было не так. Вот уже почти десять лет Франческа Хостон считалась первой красавицей светского общества. Ей исполнилось тридцать три, но она пока не задумывалась о возрасте. Природа наделила ее почти совершенной красотой — светлые золотистые волосы, большие голубые глаза, нежная кожа цвета сливок, прямой, слегка вздернутый носик и прелестные, четко очерченные губы. Когда Франческа улыбалась, уголки губ приподнимались. В такие минуты в ее лице появлялось что-то неуловимо кошачье. На щеке, у рта, притаилась крошечная родинка, подчеркивавшая совершенство черт. Франческа была среднего роста, но благодаря стройной изящной фигуре казалась выше.

Да, природа щедро наградила ее, но Франческе этого было мало — она всегда стремилась выглядеть лучше всех. Ее платья были сшиты по последней моде, туфельки идеально дополняли наряд, а искусная прическа подчеркивала красоту лица. Леди Хостон всегда была в курсе последних веяний моды, но никогда слепо не следовала ей, выбирая лишь такие фасон и цвет, что подчеркивали ее достоинства.

Для сегодняшнего вечера Франческа выбрала свой любимый морозно-голубой цвет. Глубокий вырез ее шелкового платья обнажал плечи и подчеркивал грудь, причем так, что это казалось чуть дерзким, но ни в коем случае не вульгарным. Вырез обрамляли серебристые кружева, такими же кружевами были отделаны подол платья и небольшой шлейф. На нежной коже шеи сияло изящное бриллиантовое ожерелье, запястье охватывал бриллиантовый браслет, отдельные бриллианты украшали прическу.

Никто — и Франческа была в этом уверена — не подозревал, что у нее за душой нет ни гроша. Прискорбная правда состояла в том, что лорд Эндрю Хостон — покойный супруг Франчески, не слишком ею оплакиваемый, — был неисправимым игроком. Он скончался, не оставив жене ничего, кроме долгов, и ей стоило больших трудов скрыть этот печальный факт. Никто не знал, что украшавшие Франческу драгоценности — всего лишь копии, настоящие бриллианты она давно продала. Ни одна, даже самая любопытная и остроглазая, кумушка из светского общества не подозревала, что туфельки из лайковой кожи, украшавшие стройные ножки Франчески, служат ей уже третий год и не раз побывали в починке, а платье перешито из прошлогодних нарядов. У горничной Франчески были поистине золотые руки, ей удалось сотворить настоящее чудо в полном соответствии с последними веяниями французской моды.

Одним из тех, кто знал истинное положение леди Хостон, был изящный элегантный мужчина, стоявший сейчас рядом с ней, — сэр Люсьен Тальбот. Он присоединился к числу поклонников Франчески в тот год, когда она впервые выехала в свет. Хотя его романтический интерес к ней был всего лишь игрой, в которой они оба с удовольствием принимали участие, Люсьен был по-настоящему привязан к Франческе, и за прошедшие годы они стали друзьями.

Сэр Люсьен был элегантен, хорош собой и остроумен, да к тому же холостяк. Все эти неоценимые качества делали его желанным гостем на приемах. Всем было прекрасно известно, что деньги в его карманах не задерживались, это было фамильной чертой семейства Тальбот, однако репутация Люсьена от этого не страдала. Он считался человеком в высшей степени светским, а это качество ценилось куда выше, чем все прочие. По крайней мере, в глазах хозяек светских приемов. Сэр Люсьен всегда умел оживить разговор, отпустив одну-две остроты, никогда не устраивал сцен, превосходно танцевал, а одно его одобрительное слово в адрес хозяев приема могло укрепить их репутацию.

— Бог мой, какое столпотворение! — воскликнул он, поднося к глазам лорнет и оглядывая толпу у лестницы.

— Кажется, леди Уэлкомб считает, что успех приема зависит от количества гостей. Их должно быть столько, чтобы в зале не осталось пустого места, — согласилась Франческа. Раскрыв веер, она принялась лениво обмахиваться. — Страшно даже подумать о том, чтобы спуститься вниз. Боюсь, мне оттопчут там ноги.

— Ах, но разве не в этом смысл приема? — раздался глубокий голос за спиной Франчески.

Она хорошо знала этот голос.

— Рошфор… — произнесла Франческа, еще не успев повернуться. — Странно видеть вас здесь.

Люсьен и Франческа повернулись к Рошфору, и он отвесил им изящный поклон.

— Неужели? Кажется, здесь сегодня собрались все, кого вы знаете.

Его губы сложились в улыбку. Это был Сенклер, пятый герцог Рошфор, и если присутствие Люсьена украсило прием, то появление Рошфора стало поистине бриллиантом в короне хозяйки бала.