Божественное безумие

— Прекрасный день! Я не слишком рано? — входя в гостиную покоев принцессы Лоуленда, вежливо кашлянул симпатичный мужчина с оригинально–полосатыми волосами. Но в смущении не было нужды: Элия предвидела ранний визит брата, потому и велела пажам пропустить его в комнаты без доклада, да и дверной звонок не заиграл предупредительной мелодии.

— Прекрасный день, Эйран, дорогой, — улыбнулась богиня, отворачиваясь от окна, за которым только начал выбивать робкую дробь мелкий дождик — первый гонец неумолимо приближающейся осени. — Ты вовремя. Разве ты, маг, не успел еще усвоить простую истину: боги все делают вовремя и делают правильно, даже если им кажется, что они ошибаются, спешат или опаздывают? Главное — доверять интуиции!

— Эта истина мне ведома, — кивнул мужчина, нежно касаясь губами атласной щеки Элии, — но в обществе столь прекрасном можно забыть не только философские правила, а и собственное имя.

— Льстец, — рассмеялась принцесса, склонив голову набок, а Эйран снова невольно залюбовался прелестной сестрой.

Серебристое словно свет далеких звезд и блеск озерной воды верхнее платье облегало прекрасную фигуру. Почти скромный вырез горловины был затянут тонким серебристо–синим кружевом, из него же были скроены рукава с широкими манжетами и нижняя юбка, проглядывающая в разрезах верхнего одеяния. Элия превосходно смотрелась в этом туалете, но умный мужчина понимал: пусть сияющая красота богини привлекала внимание, сегодня во всем ее облике не было ни малейшего игривого намека, никакой провокации. Будь маг женщиной, собравшейся провести совещание с более чем десятком темпераментных представителей противоположного пола, он, пожалуй, тоже выбрал бы подобный наряд. Целью Элии было заставить себя внимательно слушать, а не вытряхнуть из родственников последние мозги. Она выглядела почти строго, только каскадом спадающие по спине и плечам медовые волосы придавали облику мягкости, тонко подчеркивая: разговор будет вестись с женщиной.

Да и сам Эйран сегодня куда более скрупулезно, чем обыкновенно, выбирал костюм, даже задумался, а не изменить ли ему полосатый, данный природой, то есть материнским генами, цвет волос на что‑нибудь более заурядное и лоулендское, что ли. Впрочем, от этой конформистской затеи бог быстро отказался, остановившись на почти символическом сочетании: удобном черном с алым и яркой зеленью одеянии по мэсслендской моде и мягких лоулендских полусапожках в тон. Рожденный от случайного союза существ из двух различных по структуре Миров Узла, мужчина решил таковым и предстать перед братьями.

— Своим красноречием, полосатый подхалим, — Элия ласково провела рукой по рыже–черным волосам бога, — ты заработал право дождаться начала Семейного Совета в моем обществе. Однако надеюсь, что тебя, братец, не пробьет приступ склероза! У нас в регламенте пункты более важные, чем хоровое отгадывание имен.

— Если ваше высочество прикажет, я приложу все усилия, дабы сохранить в памяти эту малость, — с готовностью закивал Эйран, — но, боюсь, еще пара лучезарных улыбок, и мне придется попросить перо и бумагу для записей, чтобы…

— Получилось! — ликующий возглас, переходящий во взвизг, прервал ни к чему не обязывающий небрежный флирт.

Эйран невольно отпрянул от Элии, будто застигнутый врасплох неуклюжий любовник. А у принцессы в объятиях, в паре сантиметров над полом, материализовалась тоненькая эльфийская фигурка со взлохмаченной копной рыжевато–каштановых волос, некогда в прошлом, должно быть, существовавших в форме косы. Сейчас таковое название не подходило прическе даже с большой натяжкой.

— Первая телепортация! Я смогла! Сумела! — взахлеб принялась рассказывать Мирабэль, дрыгая ногами. — Лорд Эдмон давно говорил, что это несложная магия, только мне не хватает способности к концентрации и точности в задании координат. А сегодня вдруг раз! — и все получилось! У меня почти всегда так выходит: никак, никак, а потом — сразу!…

— Я очень рада за тебя, милая, — погладила сестренку по спине Элия. — Ты переместилась по заданным лордом Эдмоном координатам? — задала богиня вопрос, проявляя закономерный интерес к успехам юной принцессы на магическом поприще.