Бойня

В следующий раз Максима Андрей вызвонил через неделю. Максим как раз дочитывал сделанный Андреем фолиант, дабы можно было быстро объяснить большую часть информации неофитам. Максим же читал, но запомнить почему-то не мог.

– Ну что, прочитал? – первым делом спросил Андрей, когда Максим взял трубку.

– Да, но чет не особо вникнул. Я бы переделал, потому что непонятно от слова вообще.

– Ну вот и займешься этим, но несколько позже. Пока собирайся и спускайся. Мы прокатимся.

– Мы пойдем кого-то ловить? – спросил Максим, понимая, что он не хочет этим заниматься.

– Не сегодня. Ты ещё не готов. Ни физически, ни морально. Сегодня мы поедем соберем команду.

– Команду? Ты уже раньше этим занимался не один?

– Как-нибудь расскажу. Но пока что собирайся и выходи, – Андрей положил трубку.

Максим положил телефон, но одеваться не спешил. Он ещё не до конца решил, хочет ли он этого или нет. Да, у него есть силы, но есть ли у него право забирать жизни? Да дело даже не в этом. Дело в том, сможет ли он забирать эти жизни.

Просидев в размышлениях ещё около десяти минут, парень собрался и вышел, решив, что если он ничего не будет делать, то ничего не изменится. А так у него будет хоть какой-то шанс узнать, что он может. И нужно ли это ему.

Черный джип уже стоял около подъезда, когда парень вышел. Максим даже не стал удивляться, что Андрей запомнил, где он живет. Вздохнув, он сел в машину.

– Куда мы едем?

– На скотобойню, – ответил Андрей таким голосом, словно это было очевидно.

– Там твой друг?

– Нет. Я не имею права называть их своими друзьями, – сухо ответил Андрей тоном, не терпящим возражений.

– Что там такого случилось, что вы так рассорились? – поинтересовался Максим.

– Тебя это не касается. Это наше дело. Раз мы снова взялись за это, нам нужна команда.

– Мы? За это снова взялся только ты. Я этим вообще не особо хочу заниматься.

– Кишка тонка?

– Что? Нет! – Максим завернул свой ответ в максимальную браваду, на которую он был способен, но потом вздохнул и честно ответил, – Да.

– То есть то, что в мире есть опасная хрень, которая может убить твоих родных и близких не выступает достаточной для тебя мотивацией?

– Ну а с чего ты взял, что она вообще их коснется? – спросил Максим, считая свой вопрос достаточно резонным.

– А ты думаешь, что ты такой особенный? Что дерьмо произойдет с кем угодно, только не с тобой? Что, смерть подружки тебя ничему не научила?

– Заткнись! Не приплетай её сюда! – вспылил Максим.

– А то что? Что ты мне сделаешь? Ты даже силам не научился пользоваться. Ты сам не знаешь, что тебе надо. Но тем не менее думаешь, что ты охеренный и с тобой и твоими родными больше такой херни не произойдет.

– Но такое мышление свойственно всем! Разве ты так не думаешь?

– Нет, – сказал как отрезал Андрей, – притом уже давно.

– А может просто ты не можешь жить нормально, вот и тянешь в эту жизнь всех остальных? И вся причина этого крестового похода рядовая обида на то, что что-то забрало твою жизнь и теперь ты считаешь справедливым забирать что-то у них, называя их своими врагами.

– А ты думаешь, что на той стороне тебя ждут обнимашки, и вечное, и доброе? Нет, там обитают твари, страшнее, чем мы с тобой. И если ты этого не видишь, то это не дает тебе права говорить мне, что мне не стоит чего-то делать.

– Имею полное право. Ты меня затащил в этот мир.

– Я за тебя набрал свой телефон и позвонил себе? Нет, это сделал ты, – Андрей даже не удосуживался посмотреть на собеседника, держа взгляд на дороге, – ты решил все сам. Просто ты решил, что поступил неправильно и теперь хочешь переложить всю вину на меня. Знаем, проходили. Это пройдет.

– Да? Сильно сомневаюсь, – Максим сложил руки на груди у ставился в окно, не намереваясь продолжать этот разговор. Парень считал, что он победил в этом споре.

Автомобиль остановился около старого здания скотобойни. Снаружи оно выглядело заброшенным, но работающее электричество и пара машин говорили об обратном.

– Сиди, я сам, – сказал Андрей, закрывая дверь и блокируя машину.

– Нет, открой! Я не собираюсь тут сидеть. Выпусти меня! – парень забарабанил по окну, но мужчина был непреклонен.

Максим заметался по машине, словно кошка, которую бросили в реку в мешке. Никакие двери не поддавались, выбить стекла у него не получилось, лишь локоть разбил. В который раз Максим проклял свою худобу и хилость и с гневом уставился на свою тюрьму на колесах. От бессилия он сел в багажном отсеке и заорал, зажмурив глаза. Послышался звук разбитого стекла и внутрь машины устремился ледяной зимний ветер. Накинув куртку, Максим побежал за Андреем.

Внутри бойни было темно и холодно. Но не смотря на это, стоял сильный запах крови и самой бойни. От этих запахов Максиму стало дурно. Ноги стали ватными и зашатались. Юноша уперся о дверной косяк. В голове мысли перемешались и рвались наружу вместе с рвотными массами.

Сверху за этой картиной смотрели двое. Андрей стоял рядом со своим бывшим другом. Собеседник стоял в типичном фартуке мясника, держа в руке окровавленный топор.

– Это вот этот вот сопляк? – спросил мясник.

– Ты вспомни, каким ты сам был в начале.