Боцман, бурундук, кот и крыса

Жил-был один боцман. Кстати, если кто не знает, то боцманом на кораблях называют начальника палубной команды. Палубная команда состоит из матросов, которых видно издалека, потому что они носят тельняшки – моряцкие рубашки, а в них, как говорят на флоте, и помирать не тяжко. Тельняшки раскрашены белыми и синими поперечными полосками, чтобы матросов не перепутать с пассажирами, которым тельняшки не полагаются.

Наверное, из-за этих тельняшек у матросов вся жизнь в полоску. То шторм, то штиль, то койка, то аврал. Аврал, кто не знает, это когда ты лежишь себе в койке и вдруг команда: «Свистать всех наверх!» Поэтому матросы и во сне тельняшку не снимают, чтобы не тратить время на одевание. Только в штаны впрыгнут и по трапу скок-скок. А новички – тук-тук. Потому что на настоящем корабле много всяких железок, об которые всё время стукается голова.

Но и без «тук-тук» голова у матроса забита всякими делами. Ведь надо и палубу помыть, то бишь надраить. И вахту отстоять. И трубу покрасить. И пыль с компаса сдуть. И якорь бросить. И тельняшку постирать. И капитану лишний раз на глаза не попасться. Да мало ли чего ещё надо сделать! Вот как раз для этого боцман и нужен. Он выдаёт матросам кисточки, краску, наждачную бумагу, тряпки, швабры, веники, мочалки, мыло, нитки, иголки, спички, соль… Нет, соль выдаёт кок, или повар, по-нашему. А боцман выдаёт перец. Он так и говорит нерадивому матросу: «Вот задам тебе перцу, будешь знать!»

Да, много дел у боцмана! Не зря же моряки придумали поговорку: «Боцманское царство – свайка, драйка, мушкеля, шлюпки, тросы, шкентеля». Хорошая поговорка, особенно если знать, что свайка – это такой специальный гвоздь, драйка – это тщательное мытьё палубы, мушкель – это деревянный молоток, шлюпка – это спасательная лодка, трос – это трос, а шкентель – это тоже трос, только с петлёй.

Ну вот. Немного разобрались. Значит, можно плыть дальше.

Итак, жил-был один боцман. А фамилия у него была Неудахин. Прямо скажем, неудачная фамилия. Этого Неудахина все капитаны боялись, потому что капитаны – народ суеверный. Вот они его друг другу и передавали, как эстафетную палочку. Хотя наш боцман на палочку ни с какого бока похож не был. Ведь был он высок, широк, а кулак у него походил на дыню. Только не по вкусу, а по размеру. К тому же под носом у Неудахина росли густые рыжие усы, каковых у эстафетной палочки ни за что быть не может.

Сразу скажем, что капитаны, с одной стороны, боялись не зря, потому что знали пословицу: «Каков боцман, таков и корабль». А с другой стороны, очень даже зря, потому что ни один корабль, где служил наш неудачливый боцман, ни разу не врезался в айсберг и не заехал на набережную.

Но, конечно, мелкие неудачи у Неудахина случались. То он раз ведро белой краски на капитана опрокинул, хорошо хоть тот в белом мундире был. То иголку проглотил, но и тут повезло, потому что проходящий мимо вахтенный успел за нитку уцепиться. То он в кастрюлю с супом уронил новые часы кока, который ими хотел похвастаться. То, показывая руками, какую он поймал рыбину, сбил с лоцмана фуражку в набежавшую волну. Ну и всякое такое разное.

Однако боцман не унывал. Ведь если его фамилия притягивала неудачи, то имя, наоборот, с ними боролось. Потому что имя было – Борис! В тяжёлые минуты оно говорило: «Борись, Неудахин! Борись и не сдавайся!»