Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Кристина

– Нельзя тут парковаться! Нель-зя, млять!– гаркнул в который раз безжалостный пожилой охранник, а я тяжко подосадовала:

– Нель-зя, млять… А надо!– буркнула под нос, а мужику нарочито жалостливо протянула:

– Но я не смогу припарковаться там!– я ткнула пальцем в кусок улицы, видимый с территории крытой парковки. Для пущей картины придала лицу налёт наивняшности, отыгрывая на все сто блондинку, коей не являлась, но перехитрить охранника не удалось. Потому горестно вздохнула, чертыхаясь про себя, а в ответ получила только хмуро-упрямый взгляд “а придётся!”

Чёрт!

С параллельной парковкой у меня хуже, чем с право и лево. Я больше смерти боюсь цепануть своей погремушкой дорогущий Лексус или Мерседес, а там выбор велик, аж глаза разбегаются и нервный тик начинается от страха.

– Ну етить-колотить, ты первый день за рулем что ль? Там места вагон, ну!– охранник подкрепил фразу жестом “Кыш отсюда, курица!”. Даже досадно стало. Нет, он прав, конечно. Я тут совсем не по правилам остановилась, а на улице места навалом, но неужели нельзя меня несчастную чутка пожалеть?

– Можно сказать, что первый,– проворчала я недовольно, и, с сомнением покосилась на открытую парковку, прикусив губу.

 Вот не верилось, что на гигантской современной парковке не нашлось бы места моей крошке— машинке.

– Я опаздываю на важную встречу,– ещё более страдальческий вздох, вроде как угодил в сердечко охраннику.

Он окинул и меня и мою машинку скептическим взглядом, а потом сжалился и кивнул на пустое место под вывеской «Парковка только для клиентов “Программа-Реклама».

– Спасибо! Спасибо! Спасибо!– я хотела было тронуться с места, но придержала на себе внимание охранника.– А вы… не покажете куда идти?

– Да етить-колотить!– недовольно плюнул мужик.– Ты что за сотрудница такая непутевая? А? Иль из этих?– он как-то неопределённо мотнул головой, я не разгадала почему и зачем.– Да не,– сам спросил, сам ответил— идеальный собеседник,– там девки-то смышлёные…– Я чуть напряглась, даже смутно не понимая о ком речь.– Тьфу на тебя,– устало отмахнулся охранник,– паркуй свою коробушку и пошли, горе луковое.

 Охранник был колоритный, несмотря на стандартную форму: тёмно— синие штаны, светло— голубая рубашка без рукава с тёмными вставками на карманах, плечах. И конечно галстук, куда без него?! Голову покрывала кепка, а из нагрудного кармана кроссворд торчал. Но самое шикарное в мужике— это усы. Конечно, мало кто такими похвастается. Седые, но пышные, а самое крутое, что на концах залихватские кончики, как в фильмах про запорожцев.

 Мы миновали парковку, лифт и вышли на этаже «Программы— рекламы». Просторный холл состоял сплошь из белых акриловых панелей, отражающих глянцевые блики.

Я перевела дух, замерев на секунду, а словоохотливый Дядя Витя, с которым мы успели познакомиться, пока ехали в лифте, ткнул меня кроссвордом в ребра:

– Етить-колотить! Краля! Чего стоишь, как дуб?– усмехнулся в усы.

– Простите…– я прокашлялась, прогоняя свой чрезмерно трогательно— наивный образ. Вот вечно со мной так, в новом месте с первого взгляда всем чужим кажусь серой мышью без голоса.– Тут так круто, не ожидала просто…

Цепляла взглядом каждую детальку и мысленно хихикала, потому что теперь была уверена— я просто обязана получить эту волшебную работу, чего бы то не стоило.

– Дядя Витя…

– Ась?– за этого его “ась”, аж расцеловать мужичка захотелось. Ну нельзя быть таким аутентичным и милым. Теперь при слове “охранник” до конца жизни буду вспоминать дядю Витю с парковки.

– А почему часы неправильно идут?– я кивнула на шикарные зеркальные часы главного холла, в которых все было идеально, кроме точности хода часовой стрелки.

– Как же шь, сем часов почти!– Дядя Витя произносил семь без мягкого знака, вновь подтвердив первое мнение о нём— безумно колоритный тип, аж на душе потеплело.

– Без десяти шесть, Дядя Витя,– поправила я с милой улыбкой старичка, но охранник даже бровью не повёл.

– Сем,– его уверенный тон мог бы убедить кого угодно, но только не меня. Тайм— менеджмент— моя фишка! Я пунктуальна до невозможности и точнее Кремлёвских часов. Кристина Кравчик никогда не опаздывает!

– Шесть,– не переставала давить улыбку, будто знала какой-то секретик, а дяде Вите не говорила, и вот теперь время пришло.