Босс моего бывшего

Полгода назад.

Шумный корпоратив холдинга “Мегастрой” набирает обороты. Приглашённые гости – сотрудники и их вторые половинки – наконец расслабились, отбросили условности и разделились на группки по интересам. До меня доносится смех, обрывки весёлых разговоров, мелькают сплетённые в танце тела.

Я почти никого здесь не знаю, но это не мешает наслаждаться вечером. Еда вкусная, шампанского столько, что можно снабдить алкоголем шумную деревенскую свадьбу, а лица вокруг приятные и радостные.

Устав от одиночества и безделья, поднимаюсь из-за столика. Мне улыбается женщина средних лет с высокой причёской, вылившая на себя, кажется, весь парфюмерный запас. Едва не чихаю и тороплюсь уйти подальше. Так, лавируя между гостей, я выискиваю в нарядной толпе Лёню, своего жениха. Только его нигде нет, и это единственное, что портит моё настроение.

Я так увлекаюсь поисками, что не сразу замечаю мелькнувшую рядом тень. От неё вокруг волнами разносится тяжёлая властная энергетика. Меня придавливает к полу невидимым камнем, и ноги перестают слушаться. Не глупость ли? Встряхиваю головой, пытаюсь отогнать морок. Медленно скашиваю глаза в сторону и замечаю мужскую фигуру в идеально скроенном костюме. Из-под дорогой тёмно-синей ткани рукава выглядывает стальной циферблат часов на кожаном ремешке. В холёных длинных пальцах с крупными костяшками зажата тонкая ножка бокала, кажущаяся ивовым прутиком – того и гляди, мужчина сожмёт чуть крепче, и хрусталь осыплется на пол мелкой крошкой.

– Варвара, шампанского не желаете? – колючий голос звучит слишком близко. Мужчина говорит тихо, но его слова заглушают все звуки царящего в ресторане веселья.

Именно так разговаривают люди, привыкшие к власти, умеющие с ней обращаться. Способные удержать в кулаке весь мир и соседние галактики. Поднимаю голову и встречаюсь с чёрными глазами в окружении тёмных густых ресниц. Загорелое лицо непроницаемо, лишь во взгляде замечаю лёгкое любопытство.

Дмитрий Николаевич Поклонский собственной персоной. Человек, которого нужно уважать и, вероятно, бояться. Бизнесмен, мужчина с тёмным прошлым, отмытой дочиста репутацией и самый главный босс холдинга “Мегастрой”.

Мы встречались несколько раз до этого праздника, мельком. Однажды Лёня взял меня на праздник, также устроенный холдингом в элитном загородном клубе. Целые выходные в окружении вековых сосен. Поклонский приехал минут на пятнадцать, как всегда, безупречно одетый, в окружении охраны. Улыбнулся тому, что-то спросил у этого… Лёня тогда жутко расстроился, что шеф так скоро уехал, и с ним не получилось навести мосты за бокалом глинтвейна.

А как-то раз мы встретились в супермаркете, где Дмитрий Николаевич, как простой смертный, покупал йогурт. Обмен кивками головы, скупыми улыбками и вот Поклонский растаял в толпе, растворился в воздухе. Но ни разу до этого мы не оказывались в такой близости. Это… настораживает и выбивает из колеи. К чему эти предложения о совместном распитии спиртных напитков?

Дмитрий Николаевич рассматривает меня, не скрываясь. Его взгляд ползёт по лицу, спускается к шее, но ниже не идёт – возвращается к подбородку и замирает на губах. Становится неловко, словно догола раздета, хотя платье для этого вечера выбрала довольно скромное. Странное ощущение, и чтобы развеять его, отступаю на полшага назад, выстраиваю дистанцию между нами. Так безопаснее.

Из глубокой задумчивости выводит улыбка Поклонского: ленивая, обнажающая белоснежные крепкие зубы. Он ждёт моего решения, держа бокал в руке, и это выглядит как чистой воды провокация. Что мне делать? Сбежать как от чумного? Или продолжить милую светскую беседу? Выбираю самый безопасный вариант:

– Спасибо за предложение, не откажусь, – улыбаюсь и забираю бокал. Лишь на мгновение наши пальцы соприкасаются, и я ощущаю лёд его кожи, хотя в зале ресторана очень тепло, даже душно.

– Мне показалось, что вам это нужно, – кивком головы указывает на бокал. – Нам всем не помешает немного расслабиться.

– Думаете? Мне напротив показалось, что вы здесь, как рыба в воде. Вас любят сотрудники, смотрят с обожанием, в рот заглядывают…

– Вы наблюдательны. Но я достаточно плачу за их обожание. Полагаете, они бы прыгали так вокруг, будь их зарплата меньше, а перспективы жиже? – смотрит на меня пытливо и требовательно, а на губах усталая улыбка. Только сейчас замечаю залегшие под его глазами тени. Сколько же он работает? А спит хотя бы?

Мысленно одёргиваю себя. Мне нет дела до сна Поклонского. Пусть хоть вовсе всегда бодрствует, меня это не волнует.

– В нашем мире победившего капитализма иначе никак. Все друг другу платят за любовь, – делаю крошечный глоток, и пузырьки щекочут язык.

Вкусно, но злоупотреблять не стоит, иначе опозорюсь и Лёню опозорю. Кстати, где он? Почему так долго нет?

– Не ищите его, – в колючем голосе слышится усмешка.