Босиком по радуге (СИ)

— Ну, нашу с Торреном историю ты знаешь от и до, — усмехнулась Синта, наблюдая за собеседницей боковым зрением. — К тому же, когда ты — один из сильнейших эмпатов и для тебя мало что может остаться в секрете — понять своего мужчину, вернее мужа, не сложно. Но как ты умудрилась ужиться с Сирином Ро’Шерром — это действительно непонятно. Расскажи. Может не мне, так моим детям пригодится твой опыт.

— Так ведь у всех всё по-разному, — отмахнулась Лейна, стараясь соскочить с поднятой очередной раз темы. — С тобой-то действительно всё понятно, принцесса Рассинтель — сильнейший эмпат. А вот Лита и Дариэль — тоже пара и у них, насколько я знаю, тоже всё хорошо. Почему бы тебе их не спросить о секрете счастливых семейных отношений?

— А я уже, — Синта всё так же разглядывала шикарный вид на Сартр, открывающийся с крыши королевского дворца дроу. Рассветов и закатов она тут встретила немало, но сейчас они с Лейной пришли посмотреть на огромную, в полнеба, радугу. Такое действительно не часто можно наблюдать, когда хорошо видно и откуда это цветное чудо начинается, и где заканчивается. — Да, там были интересные моменты, которые мне запомнились, но их было мало. Многое у нас с ней сходится. Может потому что мы обе — светлые эльфы? Но, в любом случае, ты всегда от нас отличалась. А уж про Советника его величества Норрена, я вообще молчу. Мужчину с таким характером и харизмой выдержать — это, пожалуй, надо быть только тобой.

— Ладно, будут тебе «интимные подробности», — улыбка Лейны вышла хищной. — Но потом не говори, что я тебя не предупреждала.

— О чём, предупреждала? — Синта напряглась.

— О том, что смотреть на мужчин, не важно каких, так как это делала раньше, ты уже не сможешь, — Лейна озорно усмехнулась. — Потому что после моей истории, ты будешь их видеть так, как научилась я, и никак иначе.

— Пожалуй, я рискну, — голос принцессы Рассинтель д’Орсвит был полон решимости. Впрочем, Синта всегда была именно такой и считала, что лучше уж жалеть о содеянном, что вряд ли, чем об упушенных возможностях и всю жизнь мучиться вопросом: «А что было бы, если…?», относительно тех самых возможностей, от которых она отмахнулась или на которые не посмела замахнуться. Вот и в этот раз она решила дожать Лейну и услышать её версию, как сделать так, чтобы семья была крепкой, и все её члены — счастливыми.

— Говорят, что все мы, даже побывав в одной и той же ситуации, даже одновременно, с одними и теми же людьми, видим и воспринимаем её по-разному, — Лейна сидела на расстеленном покрывале, где кроме неё и Синты располагались ещё и разные вкусности и даже напитки. Но к ним сейчас Лейна Ро’Шерр была равнодушна, потому что всё её внимание заняли воспоминания, из которых она вылавливала моменты, о которых собиралась рассказать сидящей рядом принцессе, жене одного из своих обожаемых друзей, Торрена д’Орсвит из старшего дома Шаррен.

Свадьба с Советником темноэльфийского правителя была довольно скромной, но стремительной. На скромности настояла Лейна, хотя почти все были против, обещая сотворить всё с размахом, чтоб запомнилось надолго. А стремительность организации требовалась обстоятельствами. На всё про всё — два дня, после которых новоявленная Ро’Шерр вернулась с Кэртоном и Хароном в академию на Эдем.

Впрочем, запомнился бы ей этот день и без расфуфыренной свадебной церемонии. Лейна помнила, как волновалась, как нарезала круги по комнате, уже одетая в бесподобно-красивое подвенечное платье, как… Впрочем, всё это перестало иметь значение, когда о её мондраже узнал Сирин. Прорвав кордон из служанок и подружек, он вошёл в комнату, где церемонии дожидалась его невеста, оставив всех остальных за закрытой дверью. Обойдя невесту кругом, окутывая восхищённым взглядом, он заглянул в глаза и сказал, что мечтает сделать её самой счастливой во всех мирах и вероятностях. Но если свадебная церемония так портит ей нервы, то пусть все идут с этой свадьбой куда подальше. Он вполне обойдётся её простым «да», если она до сих пор не передумала.

После этого признания все страхи куда-то разбежались, и успокоившаяся невеста расцвела улыбкой, заверяя, что всё будет хорошо, но было бы лучше, если бы уже всё началось сейчас, а не через положенные полчаса, которые даются на «возможность передумать». И ради Лейны, и по очень убедительной просьбе Советника, положенные полчаса сократились до чисто номинальных пары минут.