Босиком по Нью-Йорку

Не любить Нью-Йорк нельзя. Потому что в этом городе каждый может найти то, что ему нужно для счастья: деньги, друзей, одиночество. Любой человек, очутившись в Нью-Йорке, рано или поздно откроет здесь место, поразительно похожее на его родной город. И встретит земляков. И почувствует здесь себя, как дома. Хотя время от времени ему будут напоминать, что он здесь гость.

Нью-Йорк — место постоянных перемен. И самых неожиданных встреч. Люди здесь открыты, легко делятся своей болью и радостью.

Этот город нельзя понять, сидя в туристическом автобусе. Чтобы познать Нью-Йорк, нужно по нему пройти десятки миль, спуститься летом в час пик в подземку, в это пекло; поваляться на зеленой лужайке, на набережной Гудзона, в тени небоскребов; постоять зимой на промозглом ветру на Таймс-сквер в очереди за билетами на бродвейское шоу. Нужно ходить, сменяя одну пару стоптанной обуви другой.

Разбирая свои журналистские архивы, я пришел к выводу, что некоторые очерки, собранные вместе, приоткрывают Нью-Йорк по-новому, знакомят читателя с примечательными подробностями жизни Города Большого Яблока.

Очерки размещены не в хронологическом порядке. Составляя этот сборник, я исходил в первую очередь из принципа разнообразия, чтобы читатель мог почувствовать, насколько сложна и противоречива жизнь Нью-Йорка.

Это публицистика. Некоторые описанные события случились давно, некоторых людей, о которых идет речь, увы, уже нет в живых.

Но читать все равно интересно.

1) «ВЕК СКОРО КОНЧИТСЯ, НО РАНЬШЕ КОНЧУСЬ Я»

(Прощание с Иосифом Бродским)

2) ГЕРОИН ДЛЯ КРИШНЫ

3) КНЯЗЬЯ И БАРОНЫ В ЖЕНСКОМ МОНАСТЫРЕ

(Женский монастырь Ново-Дивеево)

4) МАРИОНЕТКИ

(Художник и режиссер Валерий Бояхчян)

5) О БЕДНОМ ТАКСИСТЕ ЗАМОЛВИТЕ СЛОВО

6) КОШМАР НА УЛИЦЕ СВЯТОГО МАРКА

7) ТЮРЕМНЫЙ ЭСКУЛАП

(Тюремный врач Аркадий Сноль)

8) ЭРЕБУНИ НА ГУДЗОНЕ

9) АРЕСТУЙТЕ МОЕГО СЫНА!

10) В НОЧЬ НА РОЖДЕСТВО В ДЖОРДАНВИЛЛЕ

(Мужской Свято-Троицкий монастырь)

«СПОКОЙНЫЙ» ДЕНЬ В БРУКЛИН-ХАЙТС

Район Бруклин-Хайтс — один из древних уголков города, если, конечно, рассматривать понятие древности в ретроспективе двухсот лет. Здесь находится множество исторических строений, немало интересных и красивых мест. Вот, к примеру, Бруклинский мост — символ Нью-Йорка, соединивший берега Бруклина и Манхэттена. А там — здание почты, построенное более ста пятидесяти лет назад; рядом — юридическая контора, основанная на деньги китайских купцов. Проходя по этим тихим и чистым (сравнительно с другими в городе) улицам, обращаешь внимание на церкви и костелы, которых здесь, бесспорно, больше, чем в других местах. Попав в Бруклин-Хайтс, даже не зная истории, ощущаешь его особость и обособленность.

Вероятно, поэтому в Бруклин-Хайтс селились известные писатели и художники, те, кто занимался настоящим искусством, избегая шумных богемных тусовок. На улице Кранберри жил Уолт Уитмен, на Ремсон — Генри Миллер, на Монтегю — Томас Вулф и многие другие: Трумэн Капоте, Дос Пассос, Артур Миллер. Здесь легко найти уединение на набережной Ист-ривер, вдалеке от визгливых улиц Манхэттена.

Наверное, это была не последняя причина, почему Иосиф Бродский решил поселиться именно здесь — на улице Пьеррпонт.

...В тот день шел снег. Колючую снежную крупу несло ветром вдоль улиц, мимо церквей, мимо ресторанов, мимо закрытых дверей особняков, мимо припаркованных автомобилей — к реке.

Возле самой набережной стоит дом, в котором Иосиф Бродский жил последнее время и где он умер. На входной двери его квартиры висел венок. И было непонятно, то ли венок остался после Рождественских праздников, то ли его прикрепили в знак траура по умершему. В остальном же ничто не свидетельствовало о том, что за этими дверьми на втором этаже — уже навсегда умолкший поэт. На мой звонок никто не отозвался.

Может быть, стремление Иосифа Бродского к уединению, ко всему, что он называл «частностью бытия», сыграло не последнюю роль в том, почему его уход почти не был замечен окружающими — теми, кто жил с ним на одной улице. Хотя почти все, кого я ни спрашивал, знали, что где-то рядом с ними проживал Нобелевский лауреат. И милая девушка Трэйси, открывая двери соседнего дома, кивала головой: «Конечно, знаю, Бродский — русский поэт, но никогда его не видела. Мне очень стыдно... По-моему, он жил где-то рядом». Другие отвечали приблизительно то же самое.

Храм Святой Анны стоит на соседней улице Монтегю. Чернокожий пастор пригласил войти внутрь. Было видно, что он искренне опечален случившимся: «Да, я знал Бродского, это великий поэт. Он жил недалеко отсюда и порою заходил к нам. Однако членом нашей общины он не был».