Босиком к небесам

Редактор Э. Гума

Редактор О. Виола

Редактор Э. Раджкович

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Ждала третью книгу, хотелось узнать, как сложилась жизнь главного героя Дамира. Интересно было вернуться в Советское постперестроечное время. Всё – правда. В школах у нас тоже собирали подписи за освобождение Нельсона Манделы. История Дамира захватила с самых первых страниц, это возврат в детство всех нас из того далёкого времени 90-х.

Очень была рада узнать, что есть ещё продолжение этих книг.

Спасибо автору за труд! Я очень ему благодарна, что он доверяет мне первой ознакомиться с его произведениями.

Читательница из Н. Уренгоя.

Падение… Разум отказывался от всех своих предназначений. Пространство поглощало. Страстное желание появилось, хотя бы на мгновение найти возможность управлять этим ужасающим процессом. Тело отказывалось подчиняться, будто его вовсе нет. Повсеместный свист встречных потоков и гул в необъятной атмосфере окружал всю его сущность. Зрение становилось чётким, но увиденное приводило в тревожное переживание: совсем немного страшно, потому что испуг не успевал за эмоциями духа. Тьма, с безграничной глубиной, в которую стремительно он погружался, приводила в оцепенение. Картинки, возникающие в сознании, удивляли. Было не ясно, откуда приходят эти видения. Остановить бы действо, но физически такое оказывалось не по силам. Пришло новое чувство – интерес! Тьму сменял просвет, и попадание вновь в тёмную плоскость порождает тягостное ожидание нового светлого поля в таинственных просторах. Время остановилось, как если бы такое длилось вечность… Шесть или семь раз пересекал рубежи света и тьмы, и при каждом возвращении в светлое пространство наступало торжество души. Как такое происходит именно с ним? Подходящих объяснений не находилось, а присутствовали сжимающие душу ожидания чего-то предстоящего.

– Когда это всё остановится?

Управлять событием было невозможно, а ведь именно этого хотелось больше всего.

Происходящее не поддавалось никакому логическому пониманию. Становилось всё холоднее и холоднее. Падение в никуда – эта пугающая мысль достигла восприятия. Вдруг появилась возможность различать перемену в происходящем, дышать становилось легче, а окружающий вакуум стал казаться насыщенным спасительной живой энергией. Сознание из отчаяния переходило к надежде на спасение. Луч света, исходящий от небесного светила, ослепил глаза. Когда видение стало снова явным, он увидел, что среди возникших облаков проявляется горный обрыв. Пелена облачного покрывала походила на воздушную материю, зависающую среди неба. В редких просветах открывался материальный, осязаемый мир. Хотелось уцепиться за край отвесной стены, но тело по-прежнему не подчинялось приказам мозга. Стало закручивать во внезапно возникающий вихревой поток, скорость падения стала нарастать. Всё смешалось, ничего нельзя было толком разобрать. Возможно, что всё происходящее смертельно напугало бы кого угодно, но именно сейчас, когда закручивало в штопор вихревых потоков, направляемых стихийным воздействием, он начал подсознательно понимать, что путешествие заканчивается. В груди стало тревожно, пульс отдавался эхом.

Что настоящая реальность – сон или явь?

Проснулся, вокруг темно. Начал осматривать внимательно комнату. В детской стояло пять кроватей с металлическими дугами и натянутыми пружинами с сеткой. Помещение было тесным, маленькое пространство оказалось лишённым достаточного количества кислорода. Два старших брата, Дамир и две сестры проживали в этой комнате. Двое младших братьев спали в родительской комнате за стенкой. Они были совсем малы и нуждались в постоянном присмотре.

Дом у них был деревянный, ночного освещения не было. С помощью проникающего снаружи мерцания Дамир осматривал стены с ободранными кое-где обоями. Сновидение было таким очевидным, что он запомнил испытываемые чувства, а на всё окружающее в доме смотрел как впервые. Постепенно вспомнил эту реальность, и воздействие сна отступило. Вспомнил, что накануне вечером все кушали астраханские арбузы. Для него эти полосатые ягоды казались диковинками огромных размеров, очень сладкими и сочными.

Настоящее в отличие от виденного в сновидении ему показалось более предсказуемым и понятным. Везде было темно, только лунный свет освещал предметы в комнате, проникая через окно.