Борьба за жизнь

— Дорогие мои девочки, вы оплот и надежда всех женщин, девушек и девочек королевства! — вещала директриса нашего пансиона. — Скоро на ваши плечи ляжет тяжкий груз и высочайшая ответственность за честь и достоинство всех молодых леди, прибывающих ко двору.

Она еще что-то говорила, но мы не прислушивались, зная эту речь наизусть. Баронесса Ангори каждый учебный год начинала и заканчивала этой речью, ошибочно полагая, что воспитанницы проникнутся своей значимостью и будут проявлять большее рвение в учебе. Но мы, младшие дочери, бесприданницы, сироты и просто нелюбимые отпрыски своих никчемных родителей, прекрасно знали свое место в этой жизни и не питали лишних иллюзий по поводу своей судьбы.

— Все разойдитесь по классам. А последний курс — останьтесь, — закончила баронесса.

Последний курс — это мы. Одиннадцать девушек, в течение четырех лет изучавшие политологию, этикет, танцы, искусство речи, флирта и прочие теоретические науки в Пансионе искусных фавориток. Вот и настал последний год обучения — теория и практика обольщения. Я с трепетом и ужасом ожидала этого курса, понимая, что по его окончании пути назад точно не будет. Его и сейчас-то не было, но скромная, запретная и такая живучая надежда еще теплилась в душе. Вот и все, после завершения обучения нас заклеймят, украсив левое плечо татуировкой коронованной лилии, и мы станем официальными фаворитками королевской семьи.

Пансион искусных фавориток существовал на территории нашего королевства Возрении всего девять лет. Первый выпуск оказался весьма удачным, и обучение было решено расширить. Мы будем шестым выпуском игрушек для королевских сыновей. Дело в том, что наш король маг жизни, что он и доказывал с завидным рвением в течение многих лет, наплодив многочисленных законных и внебрачных отпрысков, преимущественно мужского пола. Сейчас у короля Возрена Седьмого было уже двадцать девять сыновей и шестая жена на сносях. Поговаривали, что в юности он изнасиловал молоденькую цыганку, за что ее мать прокляла наследника престола, сказав, что такой бесчестный человек не достоин красивой дочери. И вот результат: двадцать девять здоровых сыновей и три дочери, две из которых имеют врожденные уродства, а третья страдает сильным душевным расстройством. Но Возрен не отчаивается и продолжает попытки. Как итог — два десятка принцев, пользуясь своим положением, попортили большую часть девиц на выданье, и знать взбунтовалась.

Решение нашли королевские советники, так и появился Пансион искусных фавориток, куда принимали бесприданниц, дочерей обнищавших лордов и осиротевших девочек, гарантируя полное содержание и частичное освобождение от налогов для родственников. По сути, нас продавали в личное пользование королевской семье.

Все разошлись; для нас начиналось неизведанное.

— Вот и настал час вашего взросления, — заговорила баронесса, куда тише, чем вещала до этого. — С сегодняшнего дня вы прекращаете всяческое общение с другими воспитанницами. Вы не будете посещать общие залы, занятия и мероприятия. Сейчас мы пройдем в мой кабинет, и каждая из вас подпишет обязательство о неразглашении. Подробности обучения на этом курсе вам строжайше запрещено обсуждать с кем-либо, кроме преподавателей и инструкторов. За мной!

И директриса Ангори покинула холл, а мы уныло последовали за ней. После подписания документов нас отправили собирать вещи, чтобы перебраться в восточное крыло пансиона. Это была закрытая, абсолютно автономная часть здания с отдельным входом, и раньше мы только издалека видели ее обитателей. Даже бывшие подруги, выходя на прогулку в отгороженную часть парка, больше не здоровались с нами после попадания туда. А теперь настал и наш черед исчезнуть.

В коридоре у кабинета баронессы мы встретили мужчину! Это был нонсенс: в стенах пансиона никогда не появлялись мужчины, за исключением восточного крыла, но сейчас-то мы были в центральной части здания. Опустив головы и не здороваясь, мы как тени проскользнули мимо пришельца и поспешили в свою спальню.

— Чем обязана? — сухо спросила баронесса у высокого худого мужчины, вошедшего без стука. Этот человек не привык стучаться или спрашивать дозволения, для него были открыты все двери королевства. Но его визитов страшились и старались избегать.

— А вы все так же агрессивны и непримиримы, леди Саника. И ничему вас время не учит, — усмехнулся тайный советник его королевского величества короля Возрена Седьмого.

— Время учит, но не лечит, вопреки всеобщему заблуждению, — не меняя тона, проговорила баронесса. — Так с чем пожаловали? Прошлый ваш визит лишил меня единственного сына, кто станет жертвой этой жатвы?

— А вы прозорливы, — продолжал издеваться советник. — Я нисколько не жалею, что порекомендовал вас на этот пост.

— Моего согласия никто и не спрашивал, — прошипела пожилая леди.

— Порой жизнь дарит нам подарки, а порой заставляет их принимать, — глубокомысленно изрек советник.