Большой ринг Геннадия Шаткова

У этой книги удивительная судьба. В 1963 году издательство «Физкультура и спорт» опубликовало мою книгу «Большой ринг». Книга имела успех. Вслед за этим первым изданием «Лениздат» подготовил второе, исправленное и дополненное. В книге я рассказал о своем спортивном пути, о моих товарищах по сборной команде, вместе с которыми мне довелось участвовать в многочисленных международных соревнованиях в те времена, когда наш отечественный бокс выходил на международную спортивную арену.

Книга вышла сравнительно небольшим тиражом, и многие из любителей бокса, которым я ее адресовал, не смогли с ней познакомиться. Вот почему я до сих пор получаю немало писем от почитателей бокса с просьбой рассказать, как пришли на ринг наши прославленные мастера кожаной перчатки, о моем спортивном пути, а также о том, как развивался и развивается наш отечественный бокс, какими я вижу его перспективы.

Остро встал вопрос о переоценке некоторых взглядов, сложившихся лишь за последние десятилетия в нашей стране. Встает проблема: куда и как надо двигаться?

Хочу объяснить еще одно обстоятельство. Моя спортивная жизнь, значительные спортивные достижения, слава, обещавшая новые звездные часы, новый взлет – всё было внезапно остановлено: инсульт. Несчастье случилось в июле шестьдесят девятого, в два часа ночи.

Врачи вынесли приговор: «Двигаться – будет, речь – не вернется».

Что такое потеря речи для человека, прекрасно владеющего ею, двумя иностранными языками, не терявшего дара речи в присутствии президентов и королей, можно только предполагать. Казалось бы, все потеряно!

Но как говорил К. Симонов:

Я хочу, чтобы новое, дополненное издание моей книги не только послужило ответом на заданные моими корреспондентами вопросы, но и помогло молодым людям, интересующимся боксом и собирающимся всерьез заняться этим мужественным и, смею утверждать, красивым видом спорта, выйти на широкую спортивную арену.

Семь часов утра. Мне не нужен будильник, чтобы проснуться именно в этот час. Подниматься точно в семь я привык за долгие годы постоянных тренировок, которые не могла нарушить никакая непогода, довольно часто подкрадывающаяся к моему городу со стороны Финского залива.

Выглядываю в окно. Бюро погоды не ошиблось. По календарю – зима, а на улице – настоящий весенний дождь, на глазах съедающий жалкие остатки снега. Что ж, для ленинградца такая картина привычна. Придется только немного изменить экипировку. Поверх тренировочного костюма натягиваю непромокаемую куртку, надеваю лыжную шапочку и кеды. Стараясь не шуметь, выхожу из комнаты. Затем сбегаю вниз с седьмого этажа – лифтом я почти никогда не пользуюсь. Быстро иду по набережной реки Карповки, что протекает мимо нашего нового дома, к скверу, раскинувшемуся невдалеке.

После зарядки, которая занимает у меня минут сорок, не спеша бегу домой. Редкие прохожие подчас провожают меня удивленными взглядами: не спится неугомонному! – и уступают асфальтовую дорожку тротуара. Бежать по ней в кедах на толстой резиновой подошве куда легче, чем по булыжной, скользкой от дождя мостовой.