Большой одинокий король. Сборник новелл

Томно поводя глазками, соблазнительно раскачивая бёдрами, мелко вздрагивая плечиками, девушка-бесёнок пошла по моей ладони в очаровательном, завораживающем танце! Её миниатюрное, но такое совершенное, такое ладное и гибкое тело, было едва прикрыто огненной тканью, напоминающей игривые язычки огня, скорее оттеняющие, чем закрывающие грудь и лоно.

Всё остальное оставалось обнаженным, и ничто не мешало мне любоваться гибким станом, стройными ножками и тонкими ручками, то взлетающими, то опадающими в странных и изящных фигурах танца. Её босые ступни были так легки, что я почти не чувствовал их прикосновения!

Пройдя по кругу, а затем по спирали, она оказалась в центре ладони, где вдруг исполнила что-то зажигательное, напоминающее трепещущий на ветру огонёк свечи! Милое создание притоптывало на месте так усиленно, что мне даже стало немножко щекотно.

Но я стерпел, боясь пошевелить рукой, чтобы не спугнуть эту лёгкую хрупкую сущность. А ведь другая рука так и зудела – потрогать, приласкать… Нельзя! При всей моей безграничной власти, мне можно только смотреть. Ведь я не хочу повредить маленькому очаровательному демону.

Я всё пытался понять, какого цвета у неё глаза, казавшиеся, то чёрными, то изумрудно-зелёными, то вишнёво-красными? Но она, не останавливаясь ни на секунду, всё посылала мне белозубые улыбки, которые нельзя было назвать иначе, как ослепительными. А потому, наполовину ослепший, я всё никак не мог сосредоточиться на предмете своего любопытства, тем более что волна её каштановых волос, длинных до пят, периодически закрывала ей лицо, особенно при круговых движениях.

– Ваше величество!

Испуганный бесёнок стрельнул вверх огненной искрой и бесследно растворился в воздухе. Я медленно сжал осиротевшую ладонь в кулак и приложил немало усилий, чтобы подавить желание прибить на месте слугу-демиурга среднего уровня, подошедшего с докладом.

– Простите, Ваше величество! Прибыло посольство от Её величества королевы Дестроерных сфер. Прикажете принять, сир?

– Да, прикажу! – ответил я не без раздражения, но, уже успокаиваясь, ведь этот служака ни в чём не был виноват. Это мне следовало быть внимательным.

– Приём в обычном порядке, сир?

– В обычном.

Если бы они явились с объявлением войны, то сперва была бы какая-нибудь провокация. Если бы хотели заключить союз, то явились бы с большой помпой. Но посольство дестроеров прибыло без лишнего шума. Это означало, что вопрос, который они хотят обсудить, незначительный. Или, по крайней мере, не очень масштабный. Потому и приём в обычном порядке.

В таком случае я могу оставаться в домашнем наряде – пурпурной мантии, «львиных» мягких туфлях, коротком горностаевом плаще и в круглой бархатной шапке на которой закреплена лёгкая золотая корона. Вооружение тоже можно ограничить одним рыцарским кинжалом.

(В крайнем случае, королевский посох может служить копьём, а под троном у меня есть небольшой фехтовальный щит и боевой кистень армейского образца. Но это может понадобиться, только если падёт последняя линия обороны, а такое врядли случится.)

Вот если бы я хотел произвести на послов устрашающее впечатление, то явился бы в золотых латах и со стальной боевой короной на шлеме. Тогда оруженосцы вынесли бы большой королевский меч и положили бы его на специальный столик, стоящий по правую руку от трона. Причём, если бы я был склонен к переговорам, этот меч был бы в ножнах, а если бы собирался диктовать и требовать, то меч сверкал бы обнажённым клинком!

Там есть одна хитрость – на этот клинок с помощью специального зеркала направлены лучи, которые бьют отражённым светом в глаза тому, кто стоит перед троном. Нет, конечно, они не ослепляют его совершенно. Что бы это был за разговор такой, если бы посол, проситель или распекаемый придворный постоянно щурился и моргал глазами? Всё придумано так, чтобы обнажённый клинок грозно сверкал, обращал на себя внимание и наводил на мысли о королевском гневе.

А вот если бы я хотел поразить кого-нибудь своим великолепием… Впрочем, парадное одеяние я не люблю. Весит столько же, сколько доспехи, но до бестолковости неудобное. Его словно специально сделали так, чтобы в нём было трудно двигаться. Как будто надел на себя коробку усыпанную бриллиантами! При этом я похож на рождественскую ёлку, которая обрела способность передвигаться самостоятельно. Эх, надо дать задание королевским портным разработать на этот случай что-нибудь иное. Попроще, поизящнее, поудобнее. И вовсе не нужно столько сверкучих блестяшек. Я же не ворона, в конце концов!

С такими мыслями я проследовал в малый тронный зал, предназначенный для повседневных приёмов. Рука всё ещё немного зудела, тоскуя о маленькой танцовщице, а в душе осталось нелепое чувство досады. Надо бы выкинуть это из головы, а то не миновать раздражения совершенно лишнего во время решения вопросов государственной важности, даже если они невеликого масштаба.