Большой облом

Южноморск – самый романтичный городишко из всех приморских городов России. Там исполняются мечты, исцеляются сердца, да еще вдобавок случаются всякие приятные неожиданности. Об этом повествуют рекламные буклеты. На этом настаивают рекламные щиты, разжигая досужее любопытство путников.

И с первого, и со второго, и даже с третьего взгляда Южноморск производит впечатление удачно спланированного, с умом расположенного городка, живописно раскинувшегося на берегу ***ского залива. Зеленый, нарядный и ухоженный, он зазывно сверкает зеркальными окнами роскошных отелей Греческой набережной и ослепительно белыми гранями небоскребов деловой части, где позвоночный столб города, – проспект Казачьих Атаманов, – пересекают с одной стороны, Боспорская, с другой – Киммерийская улицы. Здесь же, в контролирующей близости располагается административный центр – великолепная Ратушная площадь, поражающая прихотливым разнообразием архитектурных стилей, начиная со строгой готики мэрии, продолжая надменным ампиром Дворца Правосудия и заканчивая забавным рококо здания собеса. Но больше всего радует разборчивый взгляд просвещенного туриста отсутствие апокалипсиса бетонных дворцов и бамбуковых хижин. Богатство и нищета здесь принципиально не соседствуют, предпочитая недолюбливать друг друга на расстоянии. И если престижные кварталы Южноморска не блещут особой оригинальностью, являя собой все те же, достойные сожаления типовые памятники мотовства и тщеславия, то районы бедноты выгодно отличаются какой-то совершенно заграничной захудалостью. Чего ни хватишься, все там есть. И подозрительные игорные притоны, и китайские прачечные, и кошмарные дискотеки, и грошовые забегаловки, и меблированные дома, и конторы по найму неквалифицированной рабочей силы, и антикварные лавочки, торгующие скифской бижутерией, коринфской металлической посудой и поддельной казацкой амуницией…

С севера и востока Южноморск уютно окружен плюшево-гобеленовыми горами, в которых, за несколько лет до описываемых событий, обнаружились минеральные источники, чьи целебные свойства, по уверениям специалистов, не уступают нарзану, бальзаму «Биттнер» и яблокам Гесперид вместе взятым. Неудивительно, что подножия гор в считанные годы украсились курзалами, вершины – фуникулерами, а предместья города – санаториями и лечебницами. Из обычного приморского городка Южноморск стал стремительно превращаться в модный круглогодичный курорт с горнолыжными претензиями, в этакий фешенебельный перекресток больших денег и безудержных трат. Даже утренние туманы приобрели здесь со временем изысканный оттенок какой-то бальзамической пряности, заставляющий старожилов брюзгливо воротить носы и ностальгически вспоминать былые антисептические рассветы, обволакивавшие грязные переулки и избоченившиеся хаты хлорированной желтоватой дымкой.

Да что там досужее любопытство, когда и недосужее-то порой не в силах уберечься от соблазна. Как, например, вот этот мотоциклист в черной коже, что несся себе по левой, самой скоростной полосе, и вдруг, увидев прямо по курсу огромный рекламный щит, а на нем пальмы, девушек в бикини, роскошную яхту, отдохновенный пляж, а также сияющий шиком, блеском и неподдельной гламурной красой ночной клуб по имени «Амфитрита», настоятельно рекомендующий зарулить на всю оставшуюся жизнь к нему на умопомрачительный постой за ради незабываемых впечатлений от роскошного ужина, зажигательных танцев, суперромантических лунных прогулок на клубной яхте и за ради много чего еще, о чем не принято сообщать официально, моментально повелся, перестроился в крайний правый ряд, дождался указателя, свернул на подъездную, обсаженную высокими пальмами, дорогу, и дал газу. Плевать, что время еще детское и до восхода луны довольно не близко…

Большое трехэтажное здание из белого камня, к которому подъехал мотоциклист, если и не было фантазией из венецианского стекла и каррарского мрамора, то мало в чем ей уступало. Однако парадный вход, как и следовало ожидать в такую рань, неоновыми огнями не сверкал, и привратники в голубых ливреях с золотыми галунами не томились на его ступенях, изнывая от своей невостребованности.