Большие неприятности

Начну с предостережений. Эта книга не для подростков. Я подчеркиваю это, так как из приходящей ко мне почты знаю, что подростки читают мои юмористические сочинения и газетные колонки. Я от этого в восторге. Но данный опус — произведение не для них, потому что некоторые из моих литературных героев говорят на языке взрослых. Я вовсе не хотел, чтобы употреблялись всякого рода словечки, но персонажи перли напролом и поступали по-своему. Встречаются и такие личности.

А теперь благодарности.

Прежде всего я хочу выразить признательность своему редактору в издательстве «Путнэм» Нилу Найрену, которому не только пришла в голову мысль, что я должен создать роман, но который расписал мне это дело как большую потеху. Нил всегда оказывал мне поддержку и давал отличные советы, поэтому я прощаю его за то, что он не предупредил меня с самого начала, что на пути литератора мне придется столкнуться с такими штуками, как персонажи и сюжет.

Благодарю своего агента Ала Харта, также подбивавшего меня попробовать себя в прозе. Я всегда слушался Ала, который невозмутимо направлял корабль моей писательской карьеры сквозь штормовое море, твердо держа одной рукой румпель и сжимая в другой стакан с каким-нибудь освежающим напитком.

Мне повезло, что у меня есть друзья — прекрасные романисты, щедро поделившиеся со мной своим опытом как раз в то время, когда я и вправду засел за книгу и вдруг обнаружил, что не имею ни малейшего представления, о чем она. Я особенно хочу поблагодарить Карла Хайаасена — мастера того жанра, в котором я пытался писать: повествования о куче придурков из Южной Флориды, — а также Стивена Кинга, Элмора Леонарда, Пола Левина, Ридли Пирсона, Леса Стандифорда. В основном все они советовали не слишком беспокоиться поначалу о сюжете. Все, кроме Ридли, человека в высшей степени дисциплинированного, который уже сегодня знает, что будет есть на завтрак 12 мая 2011 года (чай и английский маффин без масла). Я благодарю также Джеффа Арча за слова ободрения, в том числе и за те, на идише, которых я не понял.

Глубокая благодарность моему научному ассистенту Джуди Смит. Я постоянно призывал к себе Джуди и задавал ей вопросы типа: «Сколько молока в среднего размера таитянском кокосе?» И через десять минут она каким-то непостижимым образом связывалась с самым выдающимся в мире авторитетом по молоку таитянских кокосов и являлась ко мне с уймой информации, а я ей на это говорил: «Ой, оказывается, все это мне ни к чему». И самое замечательное, что она так ни разу на меня и не разозлилась.

Я благодарю Луиса Альбуэрне и Бобби д’Анжело, которые рассказали мне массу полезного: первый о полицейских приемах, а второй — о реактивных истребителях. Возможно, я понял все неправильно, но это уже не их вина.

Наконец, я хочу поблагодарить всех вас, кто поддерживал меня долгие годы, читая мои газетные колонки и книги, и кто теперь (кроме подростков) последует за мной в мир литературного вымысла. Я надеюсь, что чтение этой книги доставит вам такое же наслаждение, какое получил я, создавая ее. Я хочу сказать, с того момента, когда понял, о чем же все-таки сюжет.

Пагги (Мопсик) продержался на работе в гриль-баре «Веселый шакал» (впрочем, никакого гриля там не было) уже почти три недели. Для Пагги это был личный производственный рекорд. Теперь, покончив с карьерой полупрофессионального бродяги, он, сказать по правде, даже всерьез подумывал осесть в Майами, пустить корни и, чем черт не шутит, приискать себе для ночлега местечко под крышей. Хотя, ничего не скажешь, дерево, на котором он жил, ему полюбилось.

Вообще Пагги в Майами все было по душе. Нравилась теплынь. Нравилось, что полицейские в общем и целом терпимо относились к людям его сорта — личностям, одним фактом своего существования склонным нарушать законы. Законы, о которых прочие солидные граждане даже не задумываются, например, сколько времени разрешается сидеть в каком-нибудь заведении, ничего не покупая. В Майами подавляющее большинство полицейских одним своим видом, казалось, говорили: «Да сиди ты сколько влезет, не стреляешь, и то ладно».

Еще Пагги нравилось, что в Майами повсюду слышишь испанскую речь. Пагги даже стало казаться, что исполнилась его заветная мечта и он живет за границей. Впрочем, один разок ему и в самом деле довелось побывать за границей. Случилось это четыре года назад, когда после длинного и смутно запомнившегося уик-энда в Буффало он был ненадолго арестован на канадской стороне Ниагарского водопада за то, что справил малую нужду в музее Рипли «Хотите верьте, хотите нет»[1].