Большие девочки не плачут

Дэвид Сэндхерст по-отечески ласково разглядывал своих мышей. Капризуля и Пампушка безучастно смотрели на него. Ему доставляло удовольствие придумывать клички животным в зависимости от препаратов, которые на них испытывались. Разумеется, об оксиметабулине как о средстве предупреждения приступа астмы, каким он задумывался, было давно забыто. Как это часто случается в медицине, в ходе экспериментов неожиданно было открыто побочное воздействие препарата. Тут выяснилось, что инвесторы фармацевтической компании «Перрико» именно этого и ждали, причем давно.

Дэвид достал мышей из клетки и отнес их на весы. Те знали, что происходит, и, пока Дэвид производил измерения, сидели не шелохнувшись. Он с улыбкой просмотрел предыдущие записи. Отлично. Все идет точно так, как он и предполагал.

Глядя на тридцатичетырехлетнего ученого со стороны, можно было бы подумать, что он настолько погружен в работу, что не придает решительно никакого значения своему внешнему виду: белый халат в пятнах, выцветшие джинсы, волосы, в беспорядке свисающие на лоб, простые очки в металлической оправе, под ногтями скопилась трехнедельная грязь неопределенного происхождения.

Но это ошибочное впечатление. Под белым халатом скрывалась рубашка от Версаче, а джинсы были от Армани. На то, чтобы придать волосам столь нарочито взъерошенный вид, ушло двадцать минут и известное количество лака для волос, нанесенного в несколько приемов. На его очках при ближайшем рассмотрении можно было разглядеть логотип ISL[1]. Линзы были очень маленькие, чтобы его темно-голубые глаза никого не свели с ума. После того как одна из тех немногих женщин, которые отвергли его ухаживания, упрекнула его в щегольстве, он и присущей ему чистоплотности научился противиться и перестал ухаживать за ногтями.

Но подобное тщеславие ничуть не мешало серьезному отношению к работе. Дэвид Сэндхерст был честолюбив настолько, насколько честолюбивым и должен быть мужчина с годовыми потребностями на сто тысяч фунтов и с жалованьем в двадцать пять тысяч. Пока ему лишь удавалось поддерживать дорогой стиль жизни при посредничестве одной управляющей банка, которая охотно увеличивала неуклонное, по спирали, превышение его кредита в обмен на клятвенное обещание Дэвида пригласить ее на ужин («ну очень скоро»).

Но его исследования наконец удостоились внимания. Работа над оксиметабулином совпала с громким открытием в США «жирного» гена в мышах. Как оказалось, этот ген контролирует гормон, который отвечает за увеличение или уменьшение потребления энергии тела таким же образом, каким термостат регулирует температуру. Если бы он не работал эффективно, то мышь была бы либо очень жирной, либо очень тощей. Группе американских исследователей удалось за короткое время создать протеин, непосредственно воздействующий на этот ген, который «включает» сжигатель жира мыши, что ведет к быстрой потере веса.

Если проблема тучных мышей занимает вас больше всего на свете, то считайте, что ваши молитвы уже почти услышаны.

К сожалению, мыши не вносят сколько-нибудь значительный вклад в многомиллиардную диетическую индустрию, и это хорошо известный факт. Они не покупают диетическое питание, журналы, книги или видеокассеты. Жирные мыши не тратят тысячи фунтов стерлингов на то, чтобы сбросить лишний жир, они не посещают спортивные залы, а частные хирурги не подтягивают им подбородки. Они не глотают ведрами пилюли и не летают на курорты в Аризону на пару недель каждые полгода и всякое такое. Они не нуждаются в двух совершенно разных комплектах одежды — на толстые и тонкие дни. Они не платят за то, чтобы им вкалывали вытяжку разжиженного утробного овечьего плода, и вряд ли отправляют по почте счет на 29 фунтов 95 пенсов за обтягивающие штаны, которые призваны прибрать кое-что с тыльной стороны. В целом мыши — весьма ограниченный рынок для столь революционного открытия.

Ну а как же люди, и в частности женщины? Можно ли изобрести таблетку, которая позволит им есть, что они хотят, двигаться так мало, как нравится, но чтобы при этом они еще и в весе теряли без всяких на то усилий? В результате опросов, опубликованных в некоторых модных женских журналах, выяснилось: более девяноста процентов женщин утверждают, что большинству из них требуется для счастья только одно — скинуть один стоун[2].

Похудение они ставят выше, чем получение пяти тысяч фунтов стерлингов. Это даже более желательно, нежели блестящая карьера. Ближе к сердцу, чем прекрасные и прочные семейные отношения. Важнее, чем любовь. Почти все женщины на Западе, независимо от того, есть у них лишний вес или нет, полагают, что жизнь их улучшится, если можно будет похудеть, и для достижения этой цели готовы пойти на что угодно, включая любые расходы.

Неудивительно, что новый мышиный препарат подхлестнул отчаянную гонку в поисках безопасного и эффективного аналога для человека.