Больше ни слова лжи

Michelle Conder

Russian’s Ruthless Demand

© Russian’s Ruthless Demand 2015 by Harleuin Books S.A.

© «Больше ни слова лжи» «Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2016

– Повтори, Петра.

Лукас Кузнецов прижал прижал мобильный телефон к уху, пытаясь вникнуть в то, что говорит его личная помощница. Оказывается, уволился креативный гений, которого он нанял для строительства и оформления ледяного отеля. Гений жаловался, что босс душит его творческие порывы.

Творческие порывы?!

Лукас выругался.

До завершения самого ожидаемого в России проекта остался всего один месяц.

– Он хотя бы изменил дизайн номеров, как я просил?

Лукас стиснул зубы и закрыл глаза, когда Петра сообщила, что нет.

Никчемный, ленивый негодяй…

Лукас сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и сказал Петре, что все уладит. Как будто у него и без того не хватает дел.

– Проблемы?

Он забыл, что находится в комнате не один. Лукас взглянул на чертежи, разложенные на деревянном столе. Томасо предлагал его вниманию новый супертанкер, чей тоннаж вдвое превосходил тоннаж современных судов, и при этом он развивал вдвое большую скорость. Это была многообещающая идея.

Томасо Коралетти можно было назвать близким другом Лукаса. Пожилой мужчина гладил свою аккуратную бородку, пока Лукас делился с ним проблемами, нависшими над его самым любимым проектом.

– Бисквит, Лукас?

Хмурый Лукас повернулся, раздвигая губы в улыбке, и увидел жену Томасо, Марию. Она стояла с серебряным подносом, на котором лежали свежеиспеченные бисквиты. Томасо потянулся и взял один, за что получил шлепок по рукам от жены.

– Стоп! – побранила она его. – Лукас растет. И бисквит ему нужен больше, чем тебе.

Томасо надулся, а Лукас невольно хмыкнул. Он уже давно вырос, и все они об этом знали.

– Большое спасибо, Мария. – Он взял бисквит, хотя у него не было аппетита, и положил телефон в карман.

– Это самые лучшие бисквиты в Италии, – похвастался Томасо. – Может, где-нибудь тебе и удастся насладиться такими же. Если постараешься.

Лукас закашлялся при этом комментарии. Он знал Томасо с детских лет. Более того, был обязан ему первой работой. По профессии инженер-кораблестроитель, Томасо убедил своего брата, капитана, принять Лукаса на испытательный срок. В то время Лукасу было шестнадцать и он жил в бедном районе Санкт-Петербурга, но, в отличие от сверстников, которых воспитывала улица, у него были амбиции. Томасо понял это, когда Лукас вмешался, не позволив группе юных бандитов его обворовать, а может, даже лишить жизни.

Лукас не сразу поверил в добрые намерения Томасо. Пока его приятели искали защиты в бандах, он старался оставаться самим собой.

Одиночество Лукаса началось в пять лет, когда мать посадила его на поезд, идущий в Москву, и сказала, что она его там встретит. Тогда он был мал и слишком напуган, чтобы ей не поверить. Через пять лет он сумел вернуться в Санкт-Петербург, чтобы найти мать. Напрасная надежда…

Осознав, что он чуть не вошел в состояние транса, Лукас заставил себя мысленно встряхнуться. Стоит ли об этом вспоминать?

Итак, архитектор его бросил. Это не самое худшее, что могло произойти, и в конце концов он преуспеет. Он всегда преуспевает. Как птица феникс, которая возрождается из пепла.

– Нет сомнений, что ты счастливчик, Томасо, – сказал Лукас, похлопывая пожилого мужчину по плечу.

Честно говоря, он и себя считал счастливчиком. Он ничем не был связан, и если хотел полакомиться бисквитами, мог зайти в «Харродс» в Лондоне или в Гостиный Двор в Санкт-Петербурге и купить бисквитов столько, сколько влезет. Возможно, они не будут такими ароматными, но вполне приличными. Бисквит остается бисквитом, где бы его ни приготовили.

Мария подтолкнула ему еще три бисквита, заявив, что он слишком много работает и что ему стоит начать делать детей, а не корабли. И ушла. Лукас хмыкнул. Его последняя любовница жаловалось на то же самое, принимая бриллиантовое ожерелье и «порше» в их прощальную ночь.

– Я кое-кого знаю.

Заявление Томасо вернуло Лукаса к текущим делам.

– Того, кто печет бисквиты?

– Нет. – Он бросил на Лукаса красноречивый взгляд. – Я оставлю замечание о детях на совести своей жены. Я имел в виду твой ледяной отель.

Лукас отложил бисквит в сторону.

– В данный момент я готов нанять даже мультипликационного персонажа, если он справится с работой.

Томасо рассмеялся.

– Она не мультипликационный персонаж, могу тебя заверить, и она хороший специалист.

– Кто это?

– Моя бывшая студентка из Корнелла и дочь покойного владельца отелей, Джонатана Харрингтона.

Лукас знал отели Харрингтона. Как-то он останавливался в одном из них.

– Мне знакомо это имя.

Уловив тень скепсиса в его голосе, Томасо сказал:

– Элеанор самая младшая из трех его дочерей и безумно талантлива. – Он снова погладил бороду. – Насколько я могу судить, ее нещадно эксплуатирует собственная семья.

– Она работает на свою семью? – Лукас никогда не одобрял кумовства.