Больше не влюбляйся!

ISBN 5-275-00417-6

© Л. Зданович, перевод, 2001

©ТЕРРА-Книжный клуб, 2001

Ивон Хензавей разбудили упавшие прямо на лицо лучи солнца. Вздохнув, она перевернулась на другой бок. В туманный, дождливый день ее настроение было бы намного лучше. Теперь, когда солнечный свет наполнил ее квартиру, Ивон смогла ясно различить слой пыли на мебели н общий беспорядок. По правде говоря, она даже не могла припомнить дней чем-то похожих на эти.

За окном, с восточной стороны, Ивон различала озеро Мичиган, голубое и искрящееся на утреннем солнце. Внизу, под окном, тянулись машины, с трудом справляясь с перевозкой пассажиров к местам их работы. За прошедшие три недели Ивон Хензавей не ходила дальше своей студии в пригороде, не смешала ни одной краски и не притронулась к кисти. А ведь у нее были долги, причем некоторые из них — просроченные. Последние дни в квартире Ивон беспрерывно звонил телефон, девушка с таким же постоянством затыкала уши, натягивала на лицо маску и проглатывала очередную таблетку снотворного. Забвение. Вот что ей нужно. Сладкое, погруженное в темноту, блаженное состояние.

Раздался звонок в дверь. Ивон сделала вид, что не слышит. Позвонили еще раз. После третьей попытки дозвониться, которую она опять проигнорировала, девушка услышала тяжелые удары по деревянной панели и сердитый голос:

— Ив, Ив! Ты же дома! Ради Бога, может, откроешь, а?

Она приподнялась на локте и что-то прокричала в ответ. Затем, тяжко вздыхая, Ив стала искать тапочки и одежду. Сорвав с лица маску и прикидывая, в какую развалину она теперь превратилась, Ивон открыла дверь.

Боб, ее брат, стоял хмурый и сердитый, стараясь не показать, как он ошарашен ее видом.

— Где ты была? — спросил он. — На днях я напрасно пытался дозвониться. В студии тебя не было. Кэрол тебя тоже не видела, и я уже начал волноваться.

Боб, по-братски непринужденно, ввалился в квартиру. Несмотря ни на что Ивон была приятна его забота. Брат огляделся но сторонам и, оценив бардак, царивший в квартире, скорчил гримасу.

— Скажи, только честно, как ты можешь так жить?

Осторожно сняв со стула что-то розовое и шелковистое, он сел.

Боб был высокого роста, довольно-таки приятной наружности мужчина со слегка поседевшими висками. Он в точности походил на того, кем был — преуспевающий бизнесмен с женой, двумя детьми и домом в предместье. Боб приезжал в город исключительно по делам, либо чтобы повидаться с пей, что происходило все чаще и чаще.

— Ну, что на этот раз? — спросил он. — Еще один контракт полетел к черту?

— Не все так просто, — уклонилась от прямого ответа Ив. — Ты, должно быть, уже давно позавтракал и хочешь есть?

— Я бы выпил чашечку кофе. Думаю, ты составишь мне компанию.

Ивон отбросила с лица свои длинные шелковистые волосы и вздохнула.

Во рту у нее появился какой-то странный привкус. Она не помнила, что и где в последний раз ела. Однако войдя в свою крошечную кухоньку, она вдруг заметила, что когда-то все-таки пообедала спагетти, в другой раз тупцом и совсем недавно плотно перекусила, быть может, даже вчера. Смахнув со стола, Ивон стала рыскать вокруг, пока не нашла кофейник, похороненный в раковине под грудой грязных тарелок. Боб стоял в дверях; на лбу у него появилась глубокая складка. Ивон всегда хотелось провалиться, когда Боб заставал ее в таком положении.

— Кажется, у меня нет ни кусочка хлеба, даже булочки или чего-нибудь в этом роде… Постой, есть немного пшенки, и потом, можно развести порошкового молока!

Лицо Боба выразило смятение.

— Господи! Мне только кофе, пожалуйста. Послушай, сестричка, — сказал он помолчав, — то, как ты живешь, — это кошмар, который ты стараешься сделать реальностью. Когда ты в последний раз садилась за стол и ела мало-мальски нормальную пищу?

Ивон улыбнулась и обвила его руками свою шею. Нежно поцеловав Боба в полные губы, она слегка похлопала брата по мощным плечам.

— У меня все в порядке, Боб. В самом деле. С голоду я не умираю. Вообще-то я не такая уж безалаберная. Просто ты попал как раз в такой момент, когда у меня все кувырком.

— Именно поэтому я и здесь, сестра. Чем ты питаешься? Почему не заходишь к нам? Кэрол и дети скучают по тебе.

— Я тоже скучаю но ним. Но сейчас я не в форме…

Боб вытащил табуретку из-под кухонного стола и уселся. Ивон знала, что Боб — очень занятой человек. А ему приходится вот так сидеть и слушать о ее невзгодах, качая головой. Но ведь она сама уже взрослая женщина. Господи! Она все такая же, как в восемнадцать. Самое худшее то, что Боб уже не в первый раз вытаскивал ее из депрессии и снова ставил на ноги.

— Ну, что стряслось в этот раз? Похоже, ты и не собираешься обходиться без меня, хоть и обещала, — сказал он.

Боб всегда был упрямым и настойчивым, как сейчас. Даже чересчур. С тех пор как она его помнила, она знала, что может взвалить на него все что угодно. Ивон так всегда и поступала, даже после того, как поклялась не делать этого.