Больше чем любовь

Панихида по Ричарду Каррингтон-Эшу закончилась. Когда присутствовавшие стали небольшими группами выходить из церкви на улицу, толпа жадных до сенсаций зевак насторожилась. Все вытянули шеи, стараясь получше рассмотреть высокую хрупкую женщину в черном, освещенную лучами неяркого зимнего солнца. Ее вел под руку седовласый мужчина. Он с беспокойством поглядывал на нее, когда они усаживались в поджидавший их «даймлер».

Какой-то репортер щелкнул затвором фотоаппарата. Одна из женщин в толпе слегка подтолкнула свою соседку:

– Это она… вдова… Я видела ее фотографии в старых номерах «Скетчез» и «Татлерз», которые моя мамочка приносила с работы. Это она – знаменитая Марион Каррингтон-Эш.

Женщина постарше, к которой были обращены эти слова, стала поспешно пробираться вперед, чтобы получше рассмотреть вдову, садившуюся в машину. Она увидела выбившиеся из-под черной круглой шляпки с вуалью пепельные волосы, длинную шею, точеный профиль, распахнутую норковую шубу, под которой виднелся строгий черный костюм. Невольно она обратила внимание на маленькую руку в перчатке, подносящую к глазам батистовый кружевной платочек.

– Бедняжка, – вздохнула женщина и взяла под руку свою соседку. – Как это печально… такая молодая, правда? А как он умер?

– Возвращался из Америки домой после деловой встречи. В газетах про это много писали, – вполголоса ответила та. – Мы с мамочкой читали. Наверное, это было ужасно. Он был такой красивый, занимал большой пост в Сити, да, так мамочка говорила. Всего-то ведь сорок лет… Уж я так боюсь этих самолетов. Вечно кто-нибудь разобьется. Ой, батюшки, посмотрите-ка!..

Замечание относилось к полной женщине с золотистыми волосами, также одетой в траур. Она вышла из церкви и торопливо направилась к «даймлеру». Было похоже, что в машине ожидали именно ее. Внешность женщины невольно привлекала внимание: крашеные волосы, неуместно яркий макияж и шуба из серебристой лисицы, доходившая ей почти до колен. Походка какая-то странная – она не шла, а ковыляла в маленьких туфельках на высоких каблуках, которым явно было не под силу удерживать ее солидный вес.

– А это кто? – спросила пытливая наблюдательница.

Ее всеведущая подруга тихо ответила:

– Не знаю. Может, артистка какая-нибудь?.. Прямо как в театре, правда?

И тут молодой человек с фотоаппаратом сообщил:

– Это мать миссис Каррингтон-Эш, леди Веллинг. Когда-то она была хористкой, пела в музыкальной комедии – одна из девиц Джорджа Эдвардза. Уж как она стремилась попасть в светскую хронику, но ее время прошло. Мне и пленку на нее тратить жалко. О чем я сожалею, так это о том, что не удалось как следует сфотографировать миссис Каррингтон-Эш.

Обе женщины оглянулись и уважительно посмотрели на репортера.

– Слушай, приятель, – обратилась к нему та, что помоложе, – расскажи-ка еще что-нибудь. Все это так романтично. И очень печально… ну, что он так вот разбился на самолете. А дети у них есть?

– Девочка, учится в школе, – последовал быстрый ответ.

– А где они живут?

Репортер, наморщив лоб, вынул из кармана записную книжку и пролистал несколько страниц.

– Вот, пожалуйста… у меня уже все готово, хоть сейчас в печать: «Сегодня утром, в соборе Святого Павла, близ Найтсбриджа, состоялась панихида по усопшему Ричарду Каррингтон-Эшу, одной из четырнадцати жертв недавней трагедии, когда американский авиалайнер из-за пурги потерпел аварию в Северной Шотландии. Если бы мистер Эш остался в живых, то отметил бы свой сорокалетний юбилей через день после этой ужасной катастрофы. Он руководил известной торгово-транспортной компанией «Бергман, Каррингтон-Эш и K°» и владел прекрасным особняком Рейксли-холлом времен королевы Анны в графстве Суссекс, известным своими старинными дубовыми панелями. Здание находится в поместье лорда Веллинга, отчима миссис Каррингтон-Эш».

– Погоди-погоди, – с улыбкой прервала его одна из женщин. – Что-то слишком запутанно. Чей отчим?

Репортер презрительно взглянул на нее.

– Да что тут непонятного? Отчим миссис Каррингтон-Эш. А та, с крашеными патлами, о которой я вам только что рассказывал, раньше звалась Виолетта, фамилию не помню. Так вот, она вышла замуж за одного английского аристократа, который и был отцом Марион. Потом он умер, и миссис Как-Ее-Там опять вышла замуж – и очень правильно поступила; у старого лорда Веллинга горы золота да еще две семьи и взрослые дети, но он все же женился на Виолетте, хоть и в третий раз. Именно там, в его суссекском поместье, и жил Ричард Каррингтон-Эш. Ну а теперь, подружки, вы позволите мне продолжить? Или уже достаточно наслушались об этой интересной семейке?

– Конечно, продолжай! Ведь все это страшно интересно.

Репортер снова заглянул в записную книжку.

– «Семейству Эш принадлежит также квартира в новом фешенебельном доме на Парк-лейн. Мистер Эш оставил после себя дочь, Роберту, шестнадцати лет, которая учится в Роудин…»

• Одна из девиц хихикнула: