Больше, чем друг

Самое идиотское сообщение, которое я могла получить от моей подруги Долорес, пришло в пятницу утром. Я посмотрела на телефон и рассмеялась.

«Мы должны лишиться девственности одновременно».

Только Долли могла придумать такую чушь и прислать мне это в восемь утра перед школой. Она уже месяц строила планы на то, как лишится своей Д-карты. Все было придумано гораздо раньше, только вот Долорес не учла важного фактора для дефлорации: наличие парня. А у нее с этим было туго последние полгода. После расставания с Джастином Долли не обзавелась постоянным парнем и теперь ее активный поиск перешел в стадию одержимости. Потому что она вбила себе в голову, что мы не можем ехать в колледж девственницами. Жизнь Долли обрела новый смысл.

Я даже не пыталась искать кандидата на почетную роль, потому что не собиралась следовать по пятам подруги. Она же вздыхала и говорила:

— Тебе хорошо, у тебя есть Адам. На случай, если никого не найдешь, ты можешь использовать этого красавчика.

Я скривилась, вспоминая ее слова. Адам был моим лучшим другом с пеленок. Наши мамы родили нас практически в один день. Мы всегда жили по соседству, а потому, как говорила моя бабушка, выросли в одном подгузнике. Я знала каждое пятнышко на теле Адама. Ну, знала. До момента, пока мы не стали слишком большими, чтобы заглядывать друг другу в такие места, куда друзьям путь заказан.

В тринадцать мы предприняли попытку поцеловаться, потому что немного иначе трактовали нашу дружескую любовь. После минут двадцать плевались и решили, что лучше останемся друзьями. Больше мы не сделали ни единого шага в этом направлении. Мы слишком сильно дорожили нашей дружбой.

И когда Долли каждый раз заводила разговор о том, что у меня якобы есть Адам, к горлу снова подкатывала тошнота от осознания того, что подруга практически толкает меня в объятия моего почти-брата.

— Триш! Готова? — услышала я голос своего друга.

Оторвавшись от телефона, я выглянула в окно и прямо передо мной в тридцати сантиметрах оказались удивительно зеленые глаза Адама. Я подскочила от неожиданности, и положила ладонь на грудь.

— Господи, ну, ты и псих.

Красивое лицо парня, обретающее мужественные черты, окрасила улыбка, от которой проститься с Д-картой хотят все выпускницы нашей школы. Они даже готовы поделиться и выстроиться в очередь. Адам был воплощением крутого парня-выпускника старшей школы: блондин с пронзительными зелеными глазами, высокий, накаченный, квотербек основного состава школы… Говорить о своем друге и восхвалять его внешность и качества я готова сутки напролет. Люди, которые с ним знакомятся, тут же влюбляются в парня, его харизму, чувство юмора… Хм, меня опять занесло.

— Ну так что? Едем? — спросил Адам, глядя на меня с широченной улыбкой.

— Ты пойдешь в школу в разорванной футболке?

На самом деле я знала, что небольшие дырочки на плечах его выцветшей футболки — это дизайнерский ход и вещицу он получил в подарок от сестры, которая ездила в Милан по работе. Но поддеть парня — это как отдельный вид спорта, которым я занимаюсь каждое утро.

Адам не отстает. Никогда.

— Это лучше, чем одеваться как монашка.

— Эй, я не монашка! — возмутилась я, и вернулась к зеркалу. Футболка с V-образным вырезом, не слишком глубоким, но и не чересчур скромным. Джинсы в обтяжку и кеды. Что еще?

Когда я повернулась от зеркала, пристально себя рассмотрев, Адам хохотал от души и показывал на меня пальцем.

— Ты всегда покупаешься на эту чушь.

— Я еще сравняю счет, — буркнула я, и крикнула в сторону двери: — Мама, я поехала в школу!

— Через двери! — отозвалась мама, когда я уже перекинула ноги через подоконник.

Адам вытянул руки, чтобы, как всегда, подхватить меня и не дать выпасть из окна. Здесь было совсем невысоко. Окно начиналось на уровне чуть ниже груди Адама, но учитывая мой рост в 167 сантиметров и его в почти два метра, у нас с другом были немного разные мерила понятия «не высоко». И все же я так и не отказалась от привычки выпрыгивать в окно, когда собиралась ехать в школу.

Каждый день мама кричала мне одну и туже фразу. И каждый день я слышала ее, уже практически выпрыгнув в окно. Это была настолько уютная рутина, на которую обычно не обращаешь внимания, но которой все равно наслаждаешься.

Я почувствовала на талии горячие ладони Адама, и он во мгновение ока поставил меня на ноги. Я потянула с подоконника сумку, ручка которой зацепилась за что-то. Адам молча вытянул ее и понес к своей машине, а я поплелась следом.

— Мы заезжаем за Ритой? — рассеянно спросила я, копаясь в телефоне.

Дорогу от моего окна до машины Адама я знала наощупь и могла пройти ее с закрытыми глазами. Мне казалось иногда, что если я выгляну и посмотрю в том направлении, то увижу небольшие траншеи, которые мы вытоптали за эти годы. Как у дяди Скруджа в кабинете.

Я быстро отправила ответ Долли:

«Ты ненормальная. Встретимся в школе»

Я села в «Сивик» Адама, и мы отъехали от дома.