Большая война

Послевоенные эпохи сменяются предвоенными Печальная истина

Почти пятьдесят лет, с 1945 года, мир оставался таким, каким его сделали победители во Второй Мировой войне. «Послевоенная» система мироустройства основывалась на Потсдамских соглашениях 1945 года и решениях международной валютно-финансовой конференции в Бреттон-Вудсе (США) в 1944 г.

Две «сверхдержавы», США и СССР, сдерживали друг друга. Ни одна из них не могла абсолютно господствовать в мире. Ни одна из них не могла выиграть войну за господство. Даже выиграв такую войну, победитель нес такие потери, что погибал вместе с разгромленным врагом.

Гремели локальные войны. Обе сверхдержавы выступали как кукловоды, чьи марионетки убивают и взрывают друг друга. Но ни разу США и СССР не скрестили оружие непосредственно друг с другом.

Локальные войны велись не за огромные территории, континенты и океаны, а за идеологическое

господство. И в основном на территории отдельных небольших государств.

Так было в конце 1940-х годов в Китае и в Индии, в 1950-е годы в Корее, Венгрии, на Переднем Востоке. В 1960—1970-е годы локальные войны и местные революции шли во Вьетнаме, в Камбодже и Лаосе, в Индонезии, на Ближнем Востоке, по всей Африке, на Кубе, в Чили и в Центральной Америке.

Ни одна из этих войн не могла бы изменить лицо всего Мира и международные правила жизни. Послевоенную систему никто не хотел изменить. А кто и хотел – тот не мог.

И в 1980-е годы шли локальные войны в Иране, Афганистане, Аргентине, странах Африки. Но по-прежнему сверхдержавы не воевали между собой.

Послевоенная система начала рушиться в 1989 году, и рухнула в 1991 году. На первый взгляд, победили США: сначала Восточная Европа перестала быть сателлитом СССР, а там и распался сам Советский Союз. Но законы истории не обманешь: с крушением системы социализма единственная сверхдержава не в состоянии удержать мир в состоянии хоть относительной стабильности. Послевоенный миропорядок 1945–1991 годов был основан на глобальном соперничестве, угрозе войной и идеологической борьбе. Он был не справедливым, жестоким, неправильным. Но это был миропорядок. После 1991 года возникло то, что правильнее всего назвать «мировым беспорядком». Хаос.

Всякая система стремится к порядку, к предсказуемости.

• На смену даже «хорошему» беспорядку и хаосу всегда приходит пусть «плохой», но порядок

После поражения СССР, в мире вспыхнула эйфория: конец истории! Конец войн! Всеобщее счастье и благоденствие!

Но история показывает: послевоенные эпохи всегда сменяются не миром и благоденствием, а новыми предвоенными эпохами.

Прошло всего 10 лет после падения СССР, и летчики-камикадзе врезались в небоскребы Нью-Йорка, а Саддам Хусейн бросил вызов гегемонии США.

• Послевоенная эпоха окончательно сменилась предвоенной.

В послевоенную эпоху мир уже поделен и правила игры всем известны. Если появляются крамольники, и не хотят играть по этим правилам, их не трудно заставить быть разумнее.

В предвоенную эпоху мир не поделен, правила игры не установлены. Каждый центр силы может хотя бы попытаться отхватить кусок побольше. Каждый центр силы может попытаться навязать миру свои правила, и тем самым стать самым главным.

Предвоенная ситуация – это всегда сильная держава, которая хочет стать еще сильнее.

Распад Югославии, в которую мгновенно сунули нос США. Объявление Средней Азии «зоной жизненных интересов США». Первая война с Ираком 1990 года. Противостояние с Ираном. Поддержка ваххабитов на Северном Кавказе.

• Так Германия хотела заставить поделиться колониями перед Первой мировой войной и «защищала своих» перед Второй мировой.

Предвоенная ситуация – это всегда другие сильные державы, которые не хотят дать сильному стать еще сильнее.

Так Британия и Франция останавливали Германию. Они даже провоцировали слабых мира того, чтобы Германия обидела их, и стало за кого заступаться.

Сегодня новые центры силы ходят друг вокруг друга, проверяют друг друга на способность противостоять агрессии. У кого раньше не выдержат нервы? Кого спустя годы объявят главным виновником войны?