Большая страна Китай

К Юре Воробьёву, пятикурснику политехнического института в большом южном городе, приехал его друг, студент-биолог Митя Марков; он уселся на табуретку, и сказал:

–Я хочу, чтобы ты знал. Мы с Леной любим друг друга.

Воробьев молчал.

Всё же случилось, думал он; событие, которое не должно было произойти, и все же произошло. И он, Воробьёв, как это ни жаль, предсказал его ещё полгода назад. Тогда они встречали новый год на квартире у Мити, вчетвером. Кроме Воробьёва пришли Лена и Толя Ивановы, жена и муж, тоже студенты; Лена училась в медицинском институте, Толя – на филфаке университета.

Воробьев с Митей дружили с детства, когда-то жили в соседних домах на окраине. Потом отец Мити, человек по тем временам большой, с высшим образованием, получил квартиру в центре города.

Позже и Воробьёвы переехали в новый микрорайон, выросший на месте свекольного поля. И Воробьёв с Митей стали видеться редко. А Ивановы были новые друзья Мити. Пока накрывали на стол, Толя рассказал историю их с Митей знакомства. Они встретились летом, в Тамани, на уборке винограда, куда выехал весь университет. Толя был единственным мужчиной в своей филологической группе. Однажды понадобилось отвезти девочек в баню, и ехать нужно было морем, в лодке. Толя был назначен старшим. Волны в тот день были приличные, и когда стали приставать к берегу, лодка неловко накренилась, выбило вёсла.

–Представляете! – весело рассказывал Толя. -Визг, брызги! И я, честно говоря, чувствую некоторую дрожь, потому что плаваю на три с минусом. А в это время по песчаной косе идет… Кожаный Чулок! Следопыт! Зверобой! В брезентовых штанах, выгоревшей шляпе, а из-под шляпы выбивается тоже выгоревшая шевелюра. Он прыгает в воду, хватает нашу ладью за хобот – и вот мы уже на твёрдой земле. Мои девочки выпали в осадок!

И дальше, как следовало из рассказа Толи, буквально после нескольких слов они с Митей ощутили нечто вроде искры, какого-то взаимного тока. Они поняли, что созданы быть друзьями, и только по недоразумению до сих пор не были знакомы.

Толя, правда, и раньше встречал Митю в университете, но Митя почему-то казался ему заносчивым и нелюдимым. Бывают иногда такими обманчивыми впечатления, когда смотришь вскользь, со стороны.

И, вернувшись с винограда, Толя, конечно же, сразу познакомил Митю с Ленулей.

Рассказывая, Толя оживлённо жестикулировал. При взгляде на него приходило в голову – очкарик. Но он не носил очков. Воробьев, слушая его, не мог преодолеть смущения. Ему казалось, что в рассказе Толи слишком открыто звучит дружеское любование Митей, почти восторг. А ведь здесь сидела Толина жена.

Лена, однако, спокойно, даже с благосклонной улыбкой слушала мужа. Воробьёву она не понравилась. Маленькая и, на его взгляд, чересчур худая, с бледным плоским лицом. Под глазами круги, вызывающие жалость.

Несмотря на то, что Лена большей частью молчала, а Толя охотно пускался в разговоры, Ивановы были чем-то неуловимо похожи. Впрочем, неудивительно, это были супруги со стажем. Из рассказа Мити Воробьев уже знал, что Толя и Лена вместе учились в школе, стали жить в девятом классе, и теперь, на четвертом курсе, у них был четырехлетний сын.

Тот Новый год почему-то в подробностях запомнился Воробьеву. Может быть, потому, что примерно в это время в жизни его произошли события, казавшиеся ему значительными, новыми. На нынешнем четвёртом курсе он был принят на молодую перспективную кафедру, а совсем недавно заработала предложенная им и оказавшаяся удачной система перестройки лазерной частоты. Воробьёв, конечно, был рад, но и удивлен всем этим. Он считал себя малопримечательным, вряд ли одарённым человеком. И родители его были простыми людьми. И на первых курсах учился он трудно, со страхом преодолевая сессии. И вот – что-то получилось. Была ли это случайность? Иногда он позволял себе предположить, что нет, хотя он всё еще не был ни в чём уверен. Однако временами ему казалось, что он чувствует дыхание новой жизни. И в эту ночь мир представлялся ему освещённым изнутри особым светом, а все события наполненными своим особенным смыслом.

Гвоздем вечера была целиком запечённая нога горной козы. Отец Мити работал в системе лесного хозяйства, часто бывал в горах. Вот и эта козья нога была из даров леса. Несколько раз Митя уходил на кухню, откуда сразу же начинал вытекать запах душистого жареного мяса, затем он возвращался, крутил носом и приговаривал:

–Уж Герман близится, а полночи все нет!

Было хорошо, уютно, но Воробьёв поначалу испытывал неловкость. Эти трое – Толя, Лена и Митя – составляли некое завершенное единство, маленький ансамбль, и новому голосу, казалось, здесь трудно вписаться. Воробьев, хоть они с Митей были друзьями детства, чувствовал себя лишним. Когда приблизилась полночь, стали дарить подарки. Воробьёв пришёл без подарков и был смущён. Однако было решено, что это простительно, поскольку он здесь как бы новенький.