Большая литература

Чуть приоткрывается дверь, и в кабинет заглядывает посетитель.

– Разрешите? – неуверенно спрашивает он.

На вид посетителю лет тридцать с небольшим. У него узкое, с запавшими щеками лицо, длинный крючковатый нос, маленькие, широко расставленные глаза, кажущиеся большими и выразительными из-за толстых линз очков, острый подбородок и кривой рот. Темные жидковатые волосы гладко зачесаны назад. Одет он в давно уже не новый серый костюм. Из рукавов пиджака, что не достают до запястий, высовываются обтрепанные манжеты темно-зеленой рубашки, ворот которой стягивает тугой узел странного цвета галстука. В руках у посетителя черный потертый портфель с двумя замками, вроде тех, с которыми когда-то ходили в школу.

– Разрешите? – снова повторяет он, слегка стукнув при этом костяшками пальцев по двери.

– Заходи, – не поднимая головы от рукописи, что лежит перед ним на столе, рукой сигналит редактор.

Папки с рукописями лежат в помещении повсюду: на столе, на стульях, на подоконнике, на шкафу, на процессорном блоке компьютера и просто на полу. Нагнувшись, можно увидеть, что под столом у редактора тоже папки с рукописями, на одну из которых, самую толстую, он для удобства поставил ноги. Редактор чуть полноват и немного сутул – следствие сидячей работы. Но очков он вопреки ожиданиям не носит. Маленький, чуть вздернутый вверх носик придает лицу выражение исключительного добродушия и даже некоторой благости.

Прижав указательным пальцем строку, на которой он остановился, редактор поднимает взгляд на посетителя.

– Ну, что там у тебя? – по-свойски осведомляется он, хотя видит стоящего перед ним человека впервые.

– У меня роман, – несколько напряженным голосом произносит посетитель.

– Ну, ясное дело, что не картошка, – отпускает дежурную шутку редактор. – Садись, – взглядом указывает он на заваленный рукописями стул.

– А-а… – Посетитель протягивает руку к папкам, лежащим на предложенном ему стуле.

– Да сбрось их на пол, – пренебрежительно машет рукой редактор. – Это все труха.

Посетитель аккуратно перекладывает папки на пол и осторожно, словно боится, что ножки под ним подломятся, присаживается на самый краешек стула. Портфель он ставит на колени.

Редактор окидывает посетителя оценивающим взглядом.

– Писатель, – выносит он свой вердикт.

Посетитель быстро кивает, подтверждая догадку.

– Публикаций, естественно, нет, – продолжает изображать из себя ясновидящего редактор.

Посетитель отрицательно трясет головой из стороны в сторону.

– Ясно. – Всем своим видом редактор показывает, что на иное и не рассчитывал, но при этом лицо его продолжает лучиться дружелюбием. Совершенно неожиданно он переходит на «вы». – И что же вы нам принесли?

– Роман, – глупо хлопнув глазами, повторяет посетитель.

– Ну, это мы уже выяснили, – коротко кивает редактор. – Что за роман?

Прежде чем начать говорить, посетитель откашливается.

– Это история из современной жизни. Немного странная и загадочная, с элементами мистики и психологического детектива. Действия начинаются…

– Секундочку, – перебивает редактор. – Прежде всего, под кого вы работаете?

– Что значит «под кого»? – удивленно переспрашивает посетитель.

– Я имел в виду, с какой программой?

Видя взгляд по-прежнему ничего не понимающего посетителя, редактор еще раз переформулирует свой вопрос:

– Чьи произведения вы продолжаете?

– Это мой собственный роман! – едва ли не с возмущением повышает голос посетитель.

– Само собой, – не спорит с ним редактор. – Но что-то же послужило первоосновой для его написания?

– Естественно! Мои впечатления от того, что я вижу каждый день, выходя на улицу!

– Так. – Редактор откидывается на спинку стула. – Я, кажется, начинаю понимать, в чем дело. Вы написали оригинальный роман?

– Ну да, – растерянно произносит посетитель. – Во всяком случае, мне хотелось бы на это надеяться…

– В таком случае вы можете отнести свой роман домой, кинуть под стол и использовать в качестве подставки для ног, – говорит, не дослушав его до конца, редактор. – Вот как я, – добавляет он, топнув ногой по папке с чьей-то рукописью.

– Вы даже не взглянете на него? – растерянно спрашивает посетитель.

– Дорогой мой. – Редактор наваливается грудью на стол и снова переходит в общении с посетителем на «ты». – Я не хочу попусту тратить время. Даже если ты написал гениальное произведение, какое появляется раз в сто лет, я не смогу его напечатать.

– Но почему?!

– Потому что литература подобного рода в настоящее время остается невостребованной.

– Что значит «литература подобного рода»?! Вы ведь даже не видели мой роман!

– А зачем мне на него глядеть? Я и без того знаю, что читателям нужно не это.

– Что же им нужно?

– В последнее время снова пошел спрос на классиков.

– Но одновременно с переизданием классики…

Редактор поднимает руку, останавливая поток слов, готовый вырваться из огорошенного и одновременно с этим возмущенного автора.

– Читатели требуют продолжений классических произведений. Причем написанных в стиле оригинала и в полном соответствии с классическими канонами.