Большая игра

Элизабет Уэйкфилд не могла себе представить, как все запутается с выдвижением кандидатуры Робин Уилсон в члены клуба, пока сама не зашла в этом деле так далеко, что уже поздно стало идти на попятный. Все случилось, как обычно, из-за Джессики, ее близняшки, которая была избрана президентом «Пи Бета Альфа» — самого престижного школьного клуба в Ласковой Долине.

Элизабет тоже состояла в нем, но на собрания ходила не часто. Ей не по душе были клубы вообще, и еще она была слишком увлечена своей колонкой «Глаза и уши» в школьной газете, чтобы посвящать своему членству слишком много времени.

«Глаза и уши» регулярно публиковали самые «горячие» и забавные новости из школьной жизни. Источники информации хранились в тайне, даже имя автора скрывалось под псевдонимом, хотя все знали, что это Элизабет.

Колонка всегда была забавной, но не злой. Куратор газеты мистер Коллинз с самого начала предупредил Лиз, что не следует обижать соучеников. Его совет она вспомнила, когда ей пришлось столкнуться с тем, что кто-то пытался не допустить Робин Уилсон в члены «Пи Беты».

Робин считала себя лучшей подругой Джессики, что было, по крайней мере, опасным заблуждением. Элизабет в этом убедилась, когда, сняв трубку телефона на кухне, услышала голос мамы Робин, искавшей свою дочь.

— Право же, миссис Уилсон, я ее не видела.

— Это ты, Элизабет? Робин, наверное, направляется к вам с вещами твоей сестры.

— Ox, — вздохнула Элизабет, нахмурившись. В духе Джессики было использовать Робин на посылках.

— Когда она придет, попроси ее позвонить домой. Ладно, дорогая?

— Конечно, миссис Уилсон, — ответила Элизабет.

Хотя разговор, казалось, закончился, миссис Уилсон не вешала трубку.

— Элизабет, — вымолвила она наконец — можно тебя кое о чем спросить? Тебе не кажется, что Робин выглядит такой несчастной? Я знаю, что подружиться с тобой и Джессикой — это самое лучшее, что она могла сделать с того времени, как мы сюда приехали, но…

Элизабет на минуту задумалась.

— Не знаю… Мне кажется, что с ней все в порядке, — сказала она за неимением лучшего ответа. И тут же была ошеломлена, услышав причитающий голос миссис Уилсон.

— О, Элизабет, ты ведь поможешь Робин? Она собирается бросить школу!

— Что?!

— Да, она не показывает вида, что переживает, но это так. Она ведь немного полновата и думает, что все показывают на нее пальцем. — Миссис Уилсон глубоко вздохнула и, когда она заговорила снова, ее голос зазвучал намного ровнее. — Лиз, я знаю, что это меня не касается, но будет ли Робин в числе кандидатов в ваш клуб? Это для нее так важно.

— Из-за переизбрания президента у нас не было приема новых членов, но сейчас Джессика стала президентом и говорила мне, что выдвинет кандидатуру Робин на следующем собрании.

— Все это так, — вздохнула миссис Уилсон, — но…

— Но что же, миссис Уилсон?

— Дело в том, что Джессика всегда так занята, что может об этом и не вспомнить. Хотя, конечно, я не должна так думать. Все в порядке, Элизабет. Ты ведь попросишь Робин позвонить домой, правда? И пожалуйста, не говори ей о нашем разговоре. Она этого не вынесет.

Лиз повесила трубку, но мысленно продолжала разговор. Робин Уилсон собралась бросить школу? Но почему? Она же одна из самых лучших учениц! Это правда, что она немного полновата, как сказала ее мама, — пожалуй, это даже слишком мягко сказано, — но она всегда так приветлива и дружелюбна.

Тут еще раз позвонил телефон. На этот раз — сестра.

— Джессика Уэйкфилд, ты отлично знаешь, что должна была быть дома час назад чтобы помочь мне сделать уборку.

Все возмущение Элизабет прорвалось в этой фразе. Выслушав сбивчивые объяснения Джессики, она нетерпеливо прервала ее:

— У тебя всегда происходят чрезвычайно важные вещи, когда надо бы поработать. Что случилось на этот раз? Тебе нужно было взять белье из прачечной? Что еще?

Она послушала еще, и усмешка пробежала по ее лицу.

— Ты берешь книги в библиотеке? — Она удивилась, что сестра знает туда дорогу. — Ладно, Джес, только приходи поскорее. Мама сказала, что к сегодняшнему званому вечеру дом должен быть вылизан до блеска.

Прежде чем Джессика успела возразить, Элизабет повесила трубку, оборвав сестру на полуслове.

Всякий раз, когда Джессика начинала свою скороговорку, Элизабет знала, что она чем-то очень увлечена. Подавляя искушение угадать, что это на сей раз, она вышла в гостиную, прикидывая, что лучше взять сначала — тряпку или пылесос Хорошее настроение, покинувшее было Лиз, вернулось к ней, когда она вспомнила, как в последний раз сестра пыталась избавиться от серьезной работы «Давай разделим обязанности, — предложила тогда Джессика. — Ты вымоешь туалеты, а я займусь цветами».

Элизабет громко рассмеялась. Эта Джессика, надо отдать ей должное, кому хочешь потреплет нервы. Только Лиз вставила штепсель пылесоса в розетку, как раздался звонок в дверь. На пороге стояла Робин Уилсон, навьюченная книгами и пакетами из прачечной.

— Привет, Элизабет, а Джессика дома? — чуть застенчиво спросила она.