Большая грудь, широкий зад

Мо Янь

Большая грудь, широкий зад

Мо Янь

Большая грудь, широкий зад

ПОЧТИТЕЛЬНО ПОСВЯЩАЮ ЭТУ КНИГУ

ДУШЕ МОЕЙ МАТЕРИ НА НЕБЕСАХ

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

Когда ранней весной 1995 года в комнатушке родного дома в деревне я написал на рукописи слова «Почтительно посвящаю эту книгу душе моей матери на Небесах», на глаза навернулись слёзы. При этом я понимал, что подобное посвящение может вызвать чьи-то насмешки, даже издевательства — ну и пожалуйста.

Для меня эта книга — дань не только моей матери, но и всем матерям Поднебесной. Понятно, что ныне реакцией на такие слова могут быть ещё большее зубоскальство и брань, — ну и пусть их. Воспитанная на феодальной морали мать в книге совершает немало поступков вопреки этой морали — поступков, неправильных и с политической точки зрения, любовь её бурлит, подобно рокочущему океану, необъятная, как земная твердь. Пусть этот образ матери немало разнится с образами матерей в произведениях прошлого, но всё же я считаю её великой матерью, более того — полагаю, что она ещё в большей степени воплощает материнское начало, расширяя существующие стереотипные представления.

Ещё один важный персонаж в книге — её сын-полукровка Шангуань Цзиньтун, рождённый от шведского миссионера и страдающий болезненным пристрастием к женской груди. Высокорослый и представительный, но слабовольный, он на всю жизнь остался духовным карликом, так и не сумев оторваться от груди матери. Этого героя истолковывали превратно, он не мог не вызвать споров. Десять с лишним лет назад я слышал и читал немало суждений о нём и считаю, что читатели оценили его верно. Вполне допускаю, что литература притягательна в том числе и тем, что её могут толковать превратно. Как писатель, я, в общем-то, не против того, чтобы рассматривать Шангуань Цзиньтуна как собирательный образ части современных китайских интеллигентов. И без всякой опаски признаю, что духовный мир Шангуань Цзиньтуна списан с меня, — ведь один уважаемый мною философ как-то сказал: «В глубине души каждого современного китайского интеллигента кроется маленький Шангуань Цзиньтун».

Пятнадцать лет пролетели как одно мгновение, но всё же повторная вычитка рукописи вызвала у меня глубокие раздумья. Да, я заметил немало шероховатостей и небрежностей, но должен признать, что такую книгу я уже не напишу. Во втором издании она сохранила изначальный вид, за исключением небольших сокращений и некоторого упорядочения. Кое-кто из друзей предлагал изменить название на «Цзиньтун и Юйнюй»,^[1]

полагая, что это привлечёт больше читателей. Но книга «Большая грудь, широкий зад» живёт уже пятнадцать лет, так стоит ли что-то менять? Тем более, так мне кажется, первоначальное название уже не воспринимается как нечто ужасное. Разве в сегодняшнем мире оно может кого-нибудь отпугнуть?

28 ноября 2009 г.

ГЛАВНЫЕ ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Мать

Шангуань Лу, детское имя Сюаньэр. В младенчестве лишилась матери, росла у тётки и дяди Юя Большая Лапа. Выдана замуж за Шангуань Шоуси, сына кузнеца. В конце жизни приняла христианство. Дожила до девяноста пяти лет.

Старшая сестра

Шангуань Лайди; дочь Матери и дяди Юя Большая Лапа. Была замужем за Ша Юэляном, родила дочь Ша Цзаохуа. После Освобождения^[2]

насильно выдана за инвалида войны Бессловесного Суня. Позже полюбила вернувшегося из Японии Пичугу Ханя, в драке убила мужа и была казнена.

Вторая сестра

Шангуань Чжаоди. Отцом её считается Юй Большая Лапа; вышла замуж за командира антияпонского спецотряда Сыма Ку; мать двух дочерей — Сыма Фэн и Сыма Хуан. В бою с отдельным шестнадцатым полком смертельно ранена. Её дочери вскоре тоже были убиты по тайному приказу некой важной особы, проводившей левацкую политику «перераспределения земли».

Третья сестра

Шангуань Линди, известна также как Птица-Оборотень. Отцом её считается некий продавец утят (тайный соглядатай местных бандитов). Была страстно влюблена в Пичугу Ханя. Когда его услали на работы в Японию, повредилась рассудком, и её стали почитать как птицу-оборотня. Выдана замуж за бойца отряда подрывников Бессловесного Суня. При попытке взлететь упала с обрыва и разбилась. Двое её немых детей погибли от разрыва авиабомбы.

Четвёртая сестра

Шангуань Сянди. Родилась от бродячего шарлатана-доктора. В самое трудное время, чтобы спасти семью, продала себя в публичный дом, скиталась в чужих краях, о ней не было ни слуху ни духу. Во время «культурной революции» её вернули в родные места, отняли всё, накопленное за долгие годы, подвергли жестокой публичной критике и осуждению. Умерла от обострившейся застарелой болезни.

Пятая сестра