Большая буква «Л»

Джей Монро никогда не думала, что относится к тем неженкам, которые то и дело падают в обморок, но сидя вместе с мачехой в кабинете нотариуса и слушая мистера Даниэльсона, зачитывающего завещание Фрэнка Монро, девушка определенно чувствовала себя не лучшим образом.

Ее любимый отец не только покинул ее, но еще и завещал виноградники «Медальон» вместе с дегустационным залом и винодельней своей второй жене, с которой он прожил всего семь лет, а не дочери, всегда и во всем ему помогавшей. Именно благодаря ей продукция «Медальон» приобрела такую огромную популярность.

Когда нотариус зачитал первую часть завещания, Маргарет наградила Джей усмешкой, полной презрения, хотя скоро победный блеск в ее глазах угас.

Нотариус перешел ко второй части завещания:

— А дом, коллекцию живописи восемнадцатого века и весь антиквариат, за исключением того, что хранится в главной спальне, Фрэнк завещал Джей.

— Что? — одновременно воскликнули обе. Джей выпрямилась в кресле. Ее мачеха, наоборот, в кресло вжалась.

— Миссис Монро? — Нотариус приподнялся. — С вами все в порядке?

Джей знала, что и Маргарет не из тех, кто падает в обморок, однако пожилая леди обожает быть центром внимания и обладает настоящим талантом драматической актрисы.

— Воды, — пробормотала Маргарет, медленно открывая глаза. — Принесите воды.

— А вам, мисс Монро? — поинтересовался нотариус. — Могу я вам что-нибудь предложить?

Джей хотела было попросить чего-нибудь крепкого, что помогло бы ей заглушить боль и обиду, но вместо этого отрицательно покачала головой.

А когда нотариус вернулся в комнату с бокалом воды для Маргарет, Джей произнесла как можно более уверенно:

— Должно быть, тут какая-то ошибка, мистер Даниэльсон. Вы, наверное, все перепутали. Папа ни за что не оставил бы виноградники Маргарет. Она всегда мечтала получить их почти так же, как я дом, заполненный старыми картинами и антикварным барахлом.

— Я заплатила за это барахло бешеные деньги! — вставила Маргарет. Очевидно, она уже оправилась от шока.

— Да уж, тебе всегда нравилось тратить папины деньги на всякую ерунду.

— Он был моим мужем, так что это и мои деньги тоже, — парировала Маргарет, затем снова откинулась на спинку кресла. — Я любила Фрэнка. Как я буду жить без него?!

— Леди, прошу вас! — Джонас Даниэльсон поднял руку, призывая обеих дам к тишине. — Мне очень жаль, миссис Монро, мисс Монро. Понимаю, какое это потрясение для вас обеих, но Фрэнк исправил завещание за месяц до смерти.

— Это не важно, — настаивала Джей. — У меня есть свой дом и своя мебель. «Медальон» мы создали вместе с папой. Он не мог так со мной поступить!

Мистер Даниэльсон вынул из папки копии каких-то документов и протянул их обеим женщинам.

— Возможно, это поможет вам все прояснить.

В руках у Джей оказалась копия письма. Девушка стразу узнала почерк отца. Сердце ее забилось быстрее. Письмо начиналось словами: «Дорогие Маргарет и Джульет».

Джульет… Отец называл ее полным именем только тогда, когда возникали какие-то проблемы. И еще какие, поняла девушка, продолжив читать письмо.

«Знаю, вы двое никогда не были особенно близки, и очень жаль, потому что у вас обеих, кроме друг друга, никого нет. Я хочу, чтобы вы — люди, которых я люблю больше всех на свете, — заботились друг о друге и работали вместе, когда я умру. Считаю, что мое завещание — лучший способ это обеспечить.

Джульет, Маргарет потребуется твоя помощь в управлении „Медальон“. Маргарет, мне известно, что ты никогда не интересовалась виноделием, но я знаю: ты умная и ответственная женщина. Полагаю, ты справишься. Пока, я уверен, Джульет позволит тебе жить в нашем доме, а тебя я прошу сохранить за ней должность в компании. Нет никого, кому бы я доверял больше, чем Джульет.

Я люблю вас обеих, и мне очень жаль вас покидать. Единственное утешение для меня — то, что вы теперь можете опереться друг на друга. Пожалуйста, будьте друг к другу добры».

Джей взглянула на подпись отца, затем на Маргарет, которая, если судить по движениям ее губ, все еще читала письмо.

Будьте добры друг к другу…

Джей, чтобы не рассмеяться, закусила губу. С таким же успехом Фрэнк мог бы попросить их научиться летать. Мачеха и падчерица никогда не были дружны. Да, они могли изобразить дружбу и даже любовь, когда того требовали обстоятельства. За праздничными обедами, например, все сидели за одним столом и вежливо болтали. Но вообще Джей считала Маргарет праздной и эгоистичной. Маргарет тоже была о Джей не лучшего мнения, часто называла ее отставным солдатом или мальчишкой в юбке.

Нет, эти двое определенно не были подругами. Они терпели друг друга лишь ради Фрэнка. Теперь, когда его не стало, притворяться больше не имело смысла. Это подтвердили последующие слова Маргарет:

— Я найму другого адвоката. Это смешно! — Мачеха встала, скомкала письмо и бросила его на стол нотариуса. — Все должно достаться мне! Уверена, судья с этим согласится. Я все-таки была женой Фрэнка.