Больно не будет

Читатель, вероятно, заметит, что время в этой книге движется как-то слишком вольно, то вперед, то назад, рывками, и с этим я ничего не мог поделать, когда писал, хотя сам предпочитаю последовательное, упорядоченное изложение. К счастью, где-то к середине романа время заметно выровнялось, а каждый эпизод по отдельности приобрел законченную форму.

Мучась этим романом, я впервые так отчетливо понял, что от сочинительства до умопомешательства — один шаг. Дело тут вот в чем. Конструируя выдуманные обстоятельства, подолгу общаясь с вымышленными людьми, поневоле теряешь ощущение реальности и, как это ни прискорбно, частенько желаемое принимаешь за действительное.

Нынче появилось много странных людей, которые умно и с жаром рассуждают о том, что изменившиеся условия жизни диктуют и новые взаимоотношения. Я так не думаю. Есть нравственные ценности, которые не поддаются девальвации, а их отсутствие или зашифрованность всегда будут ощущаться как уродство. Любовь, жажда добра, способность к самопожертвованию — это все в натуре человека. Правда, нередко в суматохе дней люди принимают наивные грезы за истинное содержание Но это, увы, не ново.

А. Афанасьев

Старший научный сотрудник Новохатов «выбил» себе командировку в город Н., куда ехать особой надобности не было. Новость обсуждали в отделе до конца рабочего дня и пришли к единому мнению, что Новохатов ловкач и своего не упустит. Скорее всего, завел себе в Н. подружку и теперь понесся туда за казенный счет развеяться и отдохнуть. К тому же он смелый человек, раз не боится возможной в таких случаях огласки.

Впрочем, ситуация обсуждалась не зло, с юмором, потому что Гришу Новохатова в отделе любили. Не все, разумеется, так не бывает, но многие относились к нему с симпатией. Особенно благосклонны были к нему пожилые дамы. Да и было за что его любить. Новохатов никогда не отказывал, если к нему обращались за помощью, охотно участвовал во всех мероприятиях и в каждое дело вносил бодрящую струю умной и деликатной доброжелательности. Внешностью Новохатов обладал самой располагающей. Высокий, стройный шатен с печальными темными глазами. Если улыбка, как пишут в романах, освещала его лицо, а она его часто освещала, Новохатов становился похож на французского актера Жерара Филипа, что само по себе вроде лишнего козыря на руках в мудреной житейской игре. Такому вот, как Новохатов, пока он молод и бодр, кажется, сам бог велел отлучаться в легкомысленные командировки в город Н.

Близкие знали и другого Новохатова — молчаливого, подверженного иной раз вспышкам беспричинной ярости, то меланхоличного, то рассеянного, то мудрого, то придурковатого, то хохочущего, то заплаканного — в общем, утомительно похожего почти на каждого из нас, живущих, слишком чувствительных к амплитудным колебаниям обстоятельств.

По утрам, подходя к зеркалу, он, случалось, надолго замирал в странном мистическом предчувствии: ему казалось, что вот этот человек с потухшим взглядом, которого он видит в зеркале, сейчас вдруг мерзко оскалится и обнажит желтые волчьи клыки или выкинет еще какую штуку похлеще.