Больничка. Покетбук болящего на Руси. Третье издание

И на том свете тоже

будет ночами сниться

ангел? Нет. И не Боже -

врач городской больницы.

Врач городской больницы

встретит, как Богоматерь,

врач городской больницы

слов в пустоту не тратит,

просто в лицо посмотрит,

ей сразу всё понятно:

этот глаза закроет,

с этим ещё протянем.

Знает, что сделать может,

знает, – а это не в силах,

здесь вот – поможет Боже,

здесь – исправит могила.

Так вот и будет сниться

и на том свете тоже

врач городской больницы,

не ангел и даже не Боже.

2021, осень, Долгопрудный, ГЦБ.

Скорбная палата.

Вот и снега просинь.

Разбросала злато

за окошком осень.

Злой уже и стылый,

не уйми патлатый,

к лету на могилу

гонит вечер злато.

В сквере (Чу! Послушай!)

не ведьмак, не леший,

это бродят души

здесь давно умерших.

Гитлера пёс-рыцарь

обломал здесь латы.

Ой, полна больница

русским, да солдатом.

То не листья гонит

ветер, в злато плавит,

то солдатов стоны

ордена, медали…

Белые палаты,

койки нежилые,

где-то здесь мой папа

в боевой дружине,

до сих пор в ответе,

им бы, ветеранам,

чтоб родились дети,

чтоб рожали мамы.

Сил скопив за зиму,

из снегов весною,

на гора Россия

выдаёт героев.

К памятнику златом

жмутся листья-лица.

Скорбная палата.

Старая больница.

2021, осень, Сухаревская сельская больница.

Рекорды снег с разбега брал,

который день с небес ненастье,

в трудах небесный самосвал,

а вот бы вместо снега счастье!

2021, зима, снегопады.

Недоглядев, рассеянно судьба…

Недоглядев, рассеянно судьба

мне счастья отвалила стадом самосвалов.

При этом в меру подлая дала

вагон талантов? Нет, скорее, мало.

Сорвал аплодисментов бы лихвы,

и был бы темой самых нудных диссертаций,

поклонниц жарких толпы… Но, увы,

талант и счастье у поэтов не роднятся.

2021, зима.

Болезни историй… Забиты палаты…

Ночное дежурство… Болит голова…

Болезный во вторник… Тяжёлый в пятой…

Статью позвонить… И дочь напечатать…

Вокруг "Терапия номер два".

2020, корона-вирус.

Пророчила мне ангел-доктор на входе:

Кто в пульму попал, из пульмы не выходит.

–*-

Как, если попал когда-то в тюрьму,

Теперь дорога из пульмы в пульму.

Другая судьбина – в землю в мороз,

Другая судьбина в туберкулёз.

Третья дорога – жизнь стоит пятак,

Широка дорога, имя ей рак.

Тренд, что четвертый, лучше не пробуй,

Без разворота тот тренд, это ХОБЛ.

-*-

О, как же тонка скорлупа бытия,

Ты смотришь в пульму, она смотрит в тебя.

Пророчила мне ангел-доктор на входе:

Из пульмы никто никогда не выходит.

2022, на исходе осени.

ПульмО – пульмонологическое отделение.

ХОБЛ – хроническая обструктивная болезнь легких. Не лечится.

«Нынче не переболеть ковидом, это как не оказаться под западными санкциями. Стыдно.».

Сергей Воропанов.

Знаешь ведь, что не твоя,

каждой с ней встрече рад,

нет эротичней белья,

чем медсестры халат.

Раввины, попы, ксендзы

прозреют, кто слеповат,

когда медсестры трусы,

светятся сквозь халат.

Не дай согрешить в мыслЯх,

Боже, помилуй, спаси!

Светят сквозь ткань на меня

в горох медсестры трусы.

Я бы с такой не робел.

Молчи уже, стихоплёт!

Не ты ей, она тебе

что-то куда-то вольёт.

Даже когда шестьдесят,

скоро уже к отцам,

блаженно сестры халат

мучает по ночам.

В райский стучась профсоюз,

я у небесных врат

попы её коснусь

сквозь эротичный халат.

2021, лето.

Не страшно мне в жопу уколы,

а на гарниры капельница,

ведь колет меня комсомолка,

ведь колет меня красавица.

Понравится невыносимо,

уродам даже понравится,

ведь вставит сейчас мне не мымра,

сейчас мне вставит красавица.

2022, на исходе осени.

Есть в пУльме дивчина гарная,

сестра милосердия классная,

она княжна санитарная,

Луганская Лена Прекрасная.

2022, на исходе осени.

ПульмО – пульмонологическое отделение.

Патологоанатому до фонаря суббота,

патологоанатом поехал на работу.

Патологоанатом из наших, ясно, был,

но больше,

чем субботу

работу он любил,

но больше,

чем субботу

работу он любил.

Патологоанатому до фонаря отгулы,

патологоанатом не любит гула улиц.

Патологоанатом бульваром проходил,

но больше,

чем бульвары

он свой подвал любил,

но больше,

чем бульвары

он свой подвал любил.

Патологоанатом торчал от "Виртуозов",

уж очень доктор уважал маэстро Спивакова.

Под Спивакова нож легко в покойников входил,

он больше

"Виртуозов"

покойников любил,

но больше

"Виртуозов"

покойников любил.

Патологоанатом помер под субботу,

но всё равно наш доктор поехал на работу,

теперь вперёд ногами и навсегда утих

среди своих

поклонников,