Болезнь, симптом, лекарство

Владислав ГОНЧАРОВ

Болезнь, симптом, лекарство?

Фантасты увлеченно

играют в "мечи и магию",

недаром многие критики

находят структурные параллели

между литературной фэнтези

и обычной детской игрой.

Наверное, поэтому

сюжеты фэнтезийных

произведений

столь легко

становятся основой

компьютерных ристалищ,

позволяющих с головой уйти

в сказочные миры.

Ну а для тех,

кто желает испытать

не только голову,

но и бренное тело,

появились ролевые игры...

В большинстве публикаций о ролевых играх в массовой прессе выпячивается, как правило, экзотический аспект: ну, ездят какие-то чудики в лес, строят там себе замки из корявого валежника да на деревянных мечах и резиновых топорах друг с другом рубятся. В лучшем случае - это повод для дидактических размышлений о деградации нынешней молодежи. Попытки серьезно разобраться в феномене ролевых игр можно сосчитать по пальцам. История ролевых игр в нашей стране настолько обросла слухами и легендами, что по достоверности начинает приближаться к скандинавским сагам.

1.

Меж тем начиналось все очень просто и, не поверите, вполне официально! В середине восьмидесятых годов в Москве под эгидой ДОСААФ и нескольких других столь же солидных организаций работал детский клуб "Торнадо", впоследствии переименованный в "Систему коммунарских организаций "Рассвет". Существовал он на гособеспечении, имел хорошее помещение, штатных инструкторов-руководителей и обширные контакты со множеcтвом других смежных организаций, официальных и неофициальных - клубами самодеятельной песни, любителей фантаcтики и различными детскими клубами во многих городах страны. Именно "Торнадо" в 1985 году впервые в Советском Союзе начал организацию сюжетно-ролевых игр для детей. Это были мероприятия, состоящие из многоходовых взаимодействий нескольких команд сложной внутренней структуры, каждая из которых (а иногда и отдельные ее члены) преследовала свою определенную цель, не обязательно совпадающую с целями других. Правила взаимодействия игроков задавались заранее, а общая игровая ситуация обычно бралась из истории или литературы. Жестко заданного сценария не было, хотя ведущие-Мастера, как правило, имели несколько заготовленных вариантов развития событий. "Смерть" игрового персонажа приводила к его выходу из игры, либо - гораздо чаще - игрок просто отбывал условленный штрафной срок. Конечная цель игры состояла в том, чтобы научить ребенка самостоятельно ориентироваться в сложной и противоречивой обстановке, быстро принимать правильные решения, уметь анализировать ситуацию. Причем, все это в условиях, "максимально приближенных к боевым", - в свете тогдашней военно-патриотической направленности игр.

Впрочем, в те времена подобной работой занимались не только в Москве. Детские клубы военно-патриотической ориентации существовали во многих городах. Пример - знаменитая свердловская "Каравелла". Но именно клуб "Торнадо" первым поставил организацию ролевых игр на профессиональную основу и начал систематизировать свои практические наработки.

2.

И вот настало время Дж.Р.Р.Толкина. Впервые "Хоббит" на русском языке был издан еще в 1976 году, в 1982-ом в "Радуге" вышел первый том "Властелина Колец" под названием "Хранители". В 1988 - 1989-ом его снова переиздали, уже вместе со вторым томом - "Две Твердыни", а в "самиздатовских" переводах вся трилогия вместе с "Сильмариллионом" была известна раньше и быстро обросла поклонниками. Наиболее убежденные из них назывались толкинистами*. Поначалу они собирались небольшими тусовочками, гордые от сознания своей "посвященности" в нечто, недоступное широким массам. Толкин стал символом иной, запредельной жизни, вход в которую был открыт не каждому - эту "причастность" можно проследить, например, по толкинистским мотивам в песнях Гребенщикова. Впрочем, только лишь "причастностью" и "андерграундностью" феномен толкинизма вряд ли можно объяснить. Чтобы понять, почему именно "Властелин Колец" стал культовой книгой, необходимо вспомнить кое-какие теоретические работы самого Толкина - в частности, его эссе "О Волшебных сказках". Там он прямо ведет речь о создании вторичных миров и об эскапизме. "Не о бегстве солдата с поля боя, но о бегстве узника из постылой тюрьмы". Расписавшись в нелюбви к современной машинной цивилизации, к прогрессу, порождающему в первую очередь бомбы и пулеметы, а также и к собственно "научной фантастике", Толкин сделал следующий шаг - сплел воедино лучшие образцы мирового эпоса, создав собственный "вторичный мир". Абсолютно сказочный, подчиняющийся совершенно иным законам - но одновременно затягивающий, гипнотизирующий, подчиняющий своей воле.