Бой на Мертвом поле

Александр Ольбик

Бой на Мертвом поле

Посвящается памяти моей жены Эллы.

Глава первая

У хозяина строения No 9 Германа Арефьева возникли серьезные проблемы с мочеиспусканием. Два года назад прострелянный мочеточник дал осложнения. Проведенное в клинике Склифосовского обследование показало: правая почка, из-за постоянного воспалительного процесса, превратилась в трухлявый гриб, который никуда, кроме, пожалуй, мусорного ведра, не годится.

Постояв впустую над унитазом, Арефьев застегнул молнию и спустил воду. Этот шумовой жест предназначался для ушей жены Златы, которая болезненно переживала, когда ему не удавалось без проблем сходить по маленькому.

Он прошел на кухню -- просторную, светлую, стены которой обшиты кедровым тесом -- и с порога объявил, что у него все о"кэй...

Злата -- маленького росточка, хорошо сложенная, с синими глазами еврейка, недоверчиво улыбнулась, откинув со лба смоляную прядь волос. Она чистила овощи, собираясь приготовить его любимое блюдо -- кабачки фаршированные.

Арефьев взял из вазы нектарин и надкусил. Врачи рекомендовали ему есть все, что источает сок и содержит мочегонные компоненты. Однако фрукт ему не понравился -- несочный, что делало его совершенно безвкусным.

В колени ему ткнулся широкой мордой черный ротвеллер -- молодая, с желтыми подпалинами сука по имени Ронда. Потрепав ее по лоснящемуся боку, хозяин снял с полки металлический молоток для обработки мяса и, подойдя к огромному морозильному шкафу, вынул оттуда целлофановый пакет с отборной телятиной.

-- Отбей, пожалуйста, два кусочка, -- попросил он жену, -- сделаем сегодня разгрузочный день.

-- Не часто ли ты стал разгружаться? -- Злата бросила мясо в мойку и открыла горячую воду.

На кухню бесшумно вошел начальник внутренней охраны Руслан Чугунов, тоже под два метра ростом, с немного припухшим лицом. В глазах -телохранительская невозмутимость, однако смешанная с едва уловимым беспокойством. Дальше порога он не пошел, что означало -- разговор с хозяином должен быть тет-а-тет.

Арефьев дотронулся до плеча Златы и вышел из кухни. Когда они с Чугуновым оказались в коридоре, охранник сказал:

-- Может, я зря вас, Герман Олегович, беспокою, но дело в том, что на опушке торчат две машины -- микроавтобус "фольксваген " и темно-синяя "хонда". Подъехали и стоят, никто не выходит...

-- Это, что -- из ряда вон выходящее событие?

-- Не в этом дело. Такое ощущение, что кто-то следит за домом. Во всяком случае, в бинокль хорошо видно, как из "хонды" ведется съемка с помощью видеокамеры.

-- Принеси бинокль.

-- Одну минутку, -- охранник бегом устремился по лестнице на третий этаж.

Арефьев вышел на веранду, на окнах которой были приспущены жалюзи. Когда Чугунов вновь появился, хозяин дома взял у него большой морской бинокль, приставил его к глазам и направил в сторону сгруппировавшихся молодых сосенок, росших на песчаном откосе. Однако, кроме пасущихся коз и сидящего на пеньке их хозяина Петра Раздрыкина, никого на опушке не было.

-- Извини, Руслан, но никаких машин я там не вижу. Ты, наверное, Петькиных коз принял за них...

-- Не может этого быть! -- воскликнул охранник, как будто от того -есть там чужие машины или нет, зависела его жизнь.

-- Взгляни сам, -- Арефьев протянул бинокль Чугунову.

-- Неужели уже слиняли?

-- Какие-нибудь отдыхающие...Ты номера записал?

-- Только "фольксвагена", передок "хонды" скрывала трава.

-- Так узнай, чья это машина...Впрочем, если они по нашу душу, то и номера у них, естественно, фальшивые.

Арефьев вернулся на кухню и сказал жене, чтобы она налила воды в формочки для льда. Затем он направился к себе в кабинет и вытащил из сейфа недавно купленный пистолет "грач" усиленной модификации. Таким оружием оснащаются сотрудники ФСБ -- дальность прицельной стрельбы 200 метров, но при этом со 100 метров "грач" легко пробивает серийный армейский бронежилет.

Он вынул обойму и вылущил один патрон. Потер им по свитеру и снова вложил в обойму. Отжал предохранитель, условно прицелился в стоящую на секретере статуэтку, после чего засунул пистолет в задний карман брюк. Однако пистолет оттягивал карман и мешал сидеть. Арефьев подошел к рабочему столу и кинул оружие на ворох бумаг, лежащих в верхнем ящике. Взглянул на большие напольные часы и пожалел об этом: время подходило к обеду, а желание есть -- нулевое. Ему даже показалось, что при упоминании о еде, во рту у него началось противное слюноотделение, заныло в правом боку.

Чтобы отвлечься от неприятных ощущений, он спустился вниз, в подвальный этаж, где располагались бильярдная с кегельбаном и где находился штаб телохранителей. Охрана не дремала -- все четыре "волкодава", как он называл телохранителей, исправно берегли его покой и безопасность.

Арефьев подошел к Буханцу и предложил ему сигарету. Это был уже немолодой человек, побывавший в серьезных переделках и отдавший более двадцати лет безупречной службе в погранвойсках.

-- Кто сегодня еще дежурит? -- спросил Арефьев.