Бойцовые рыбки

Наткнулся вот на Стива пару дней назад. Он прям так удивился, когда меня увидел. Мы уже давным-давно как не виделись. Я сидел на берегу, а он подходит и говорит:

– Расти-Джеймс?

Я такой: «Чего?» Потому что я его сперва не признал. У меня с памятью маленько не того.

– Это же я, Стив. Стив Хейз.

Ну, тут я вспомнил, встал, песок с себя стряхнул.

– А, ну да.

– Ты-то тут откуда? – говорит, и глядит на меня, как будто все поверить не может.

– Живу я здесь. А ты откуда?

– Отпуск. А вообще я в университете.

– А. Это зачем еще?

– В учителя пойду, когда закончу. В старшие классы, наверное.

– Ну, ничего себе! Вот уж не думал, что когда-нибудь снова тебя встречу. Да еще здесь!

Вообще-то мне оказаться здесь ничуть не страннее, чем ему, хоть мы и уехали оба далеко от того места, где последний раз виделись. Но люди – они такие, никогда не знаешь, что кого взбудоражит. Интересно только, почему я не был ему рад.

– Учителем, значит, будешь.

Ну, понятно. Он всегда такой был, чуть что, сразу за книгу.

– А ты чем тут занят?

– Да ничем, – отвечаю. – Так, шатаюсь.

Шатание тут очень распространенная профессия. Рисовать, писать, стоять за стойкой или шататься, вот и весь выбор. За стойкой я попробовал как-то, не зашло.

– Боже мой. Расти-Джеймс. Сколько лет, сколько зим.

Я подумал минутку и говорю:

– Пять, а может, шесть.

С математикой у меня, в общем, всегда были нелады.

– Но как же ты сюда-то попал?

Прям никак не мог успокоиться на этот счет.

– Я с другом одним, Алексом, мы познакомились в интернате, и как вышли, мотались туда-сюда. Ну, и прибились тут на какое-то время.

– Вот так, значит.

Стив не изменился. Выглядел так же, только усы отрастил, и стал похож на мальчонку, который нарядился на карнавал. С другой стороны, сейчас много у кого усы. Лично мне никогда не хотелось.

– И на сколько тебя туда? – спросил он. – Я же не знал тогда. Мы переехали сразу после… Ну, ты понимаешь.

– На пять лет.

Я на самом деле и не помню почти. Говорю же, с памятью маленько не того. Если мне кто-то скажет, напомнит, тогда я вспоминаю. Но когда я сам по себе, то не выходит почему-то. Иногда Алекс говорит что-то, от чего я вдруг вспоминаю интернат, но это редко когда. Ему тоже про это думать неохота.

– Однажды в карцер посадили, – добавил я. Потому что мне показалось, Стив еще чего-то от меня ждал.

Он на меня странно как-то посмотрел и говорит:

– Правда?

А потом уставился на шрам у меня на правом боку. Такая выступающая белая полоса. И не загорает совсем.

– Это ножом, в драке, – говорю. – Давно было.

– Я знаю. Я же там был.

– А, да. Точно.

Мне на секунду вспомнилась та драка. Как если бы кино показали. Стив отвернулся. Я понял, что это он так старается не заметить другие шрамы. Их не очень-то и видно, но и искать особенно тоже не надо, если знать, где они.

– Слушай, – сказал он вдруг, как бы переводя разговор. – Я тебя со своей девушкой познакомлю. Она просто не поверит. Я тебя не видел с тех пор, как нам было – что, тринадцать? Четырнадцать? Только, – тут он на меня посмотрел так, наполовину в шутку, наполовину всерьез, – ты как, к чужим девушкам не пристаешь?

– Да нет. У меня своя есть.

– Или две? Три?

– Одна всего.

Я и вообще-то человек простой, а видит Бог, даже и с одной сложностей достаточно.

– Давай поужинаем где-нибудь. Сядем, поговорим про прежние времена. Подумать только, где я был тогда и где я теперь…

Он даже придумал место и назвал время, а я не стал его останавливать, хотя мне вовсе не хотелось говорить про прежние времена. Тем более, я их не очень-то и помню.

– Расти-Джеймс, – говорит он, – представляешь, я так перепугался, когда тебя увидел. Решил, что головой тронулся. Знаешь, за кого я тебя принял?

Тут мои внутренности сжались в кулак, а по хребту пополз холодный ужас, с прежних времен.

– Знаешь, на кого ты похож? Просто вылитый.

– Ага, – сказал я, и тут сразу все вспомнил. Так-то, может, я и рад был бы снова повстречать Стива, вот только я из-за него все вспомнил.

Я ошивался в лавке Бенни, гонял шары, и тут слышу, что Бифф Уилкокс собрался меня убивать.

Так сложилось, что у Бенни тусовали ребята моего возраста. Когда они начали приходить, старшеклассники оттуда свалили. Старику Бенни это не понравилось. У малышей с деньгами гораздо хуже. Но поделать он ничего не мог, конечно, оставалось только нас тихо ненавидеть. Если твою лавку детвора наметила себе под базу, то тут все уже, с концами.

Стив там был, и Биджей Джексон, и Смоки Беннет, и еще какие-то парни. Смоки и я доигрывали партию. Я, небось, выигрывал. Я тогда неплохо играл. А Смоки злился, потому что и так был мне должен. Так что он даже обрадовался, когда Карлик зашел и говорит:

– Расти-Джеймс, тебя Бифф ищет.

Я смазал удар.

– А что меня искать, вот он я.

И стою так, опершись на кий. Ясно же как день, что партию закончить не судьба. Не умею я делать две вещи одновременно.

– Говорит, убивать тебя будет.

Карлик был тощий такой, долговязый парень, выше всех нас. Потому его так и прозвали.

– Говорить и я умею, – говорю.