Бои местного значения

Все больше отдаляются от нас годы войны. Казалось бы, стала утихать боль по тяжким утратам, давно залечены раны… Но неизмеримы глубины человеческой памяти, и необъятно все то, что она впитала в те грозные, смертные годы.

Именно память, виденное и пережитое во фронтовой обстановке помогли советским писателям ярко, многомерно и разножанрово запечатлеть в своих произведениях все то сложное, тяжкое, многолико страшное и вместе с тем возвышенное, героическое, из чего слагались события Великой Отечественной войны. Сотни книг о войне уже забылись, но большинство — продолжают жить, волновать читателей своим напряженным содержанием, а многие привлекать еще и высокими художественными достоинствами. Каждое новое произведение о героических подвигах на фронтах борьбы с фашизмом, о великой миссии Советских Вооруженных Сил, освободивших мир от фашистской коричневой чумы, по-прежнему встречается читающим многолюдьем с горячей заинтересованностью и искренней благожелательностью.

Но время берет свое. Все больше редеют ряды бывших фронтовиков, и, естественно, непрерывно мелеет живое, неспокойное море свидетельств, личных воспоминаний, неугасших чувств. Все реже появляются книги, написанные по собственным впечатлениям, на основании конкретных событий и фактов, сохранившихся в памяти участников войны. Но когда появляются такие книги, то обращают на себя особое внимание, если, разумеется, в них звучит первозданность увиденного автором и пережитого им, если описываемые события воскрешаются с такой яркостью и убедительной правдой, будто запечатлены они в дни их свершений. Именно к таким относится книга «Бои местного значения» Григория Ивановича Василенко, ветерана Великой Отечественной войны, ныне генерал-майора. Я читал рукопись этой книги без отрыва, с особым волнением и со строгим пристрастием. Не только потому, что описываемые в ней события будто вернули меня в мою молодость, будто я вновь оказался на Северо-Западном фронте, в гиблых местах новгородских лесов, где провел долгие месяцы с января 1942-го по апрель 1943-го, а затем перенесся вместе с героями повествования в знакомые мне места на Орловско-Курской дуге… Главное, что книга Григория Василенко, каждая ее страница звучит подлинностью, точным изображением деталей войны, окопного быта, и, что особенно важно, она покоряет сложной мускулистостью запечатленных в ней человеческих чувств и характеров. Это не просто книга факта, а факта особого, выхваченного из ряда многих фактов, наблюдавшихся автором повседневно во фронтовой жизни, и поданного с той спокойной разумностью, когда он, этот конкретный факт, обретает художественную обобщенность и уже воспринимается читателем как типическое видение войны, что и является подлинной литературой.

Книга привлекает простотой и сдержанностью повествования, каким-то особым внутренним тактом, своеобразной интонацией — спокойной, местами грустной или ироничной. Автор как бы обозревает войну с тех «вышек», которые он лично сам занимал на фронте. Эти «вышки» берут начало на дне солдатского окопа и поднимаются всего лишь до командного пункта командира роты. Кажется, невысоко, но с них-то и охватывается вся подлинность войны, какой виделась и ощущалась она людьми самого переднего края.

Известно, что на войне обстоятельства слагались подчас с безысходной трагичностью. И автор нисколько не уклоняется от изображения этой жестокой реальности, но в то же время он умеет высветлять такие стороны человеческих проявлений в условиях окопного быта и смертельных опасностей, что читатель неизменно ощущает неувядающий оптимизм русского, советского характера и светлую перспективу дней грядущих.

Григорий Василенко ведет свое повествование от первого лица, композиционно и по манере письма оно имеет все приметы мемуарного жанра. Автор особенно и не заботится о драматургии произведения, о построении сюжета. Тем не менее книга читается с напряженным интересом, ибо в ее основе — человеческая судьба, живые чувства и точные наблюдения. Доброго ей пути!

Иван Стаднюк

Старинный русский город, не раз защищавший от вражеского нашествия Москву с юга, уже не похож на мирный: наступила вторая половина октября 1941 года, и идут тревожные дни обороны столицы.

Утром на политинформации в военном оружейно-техническом училище старший политрук читал нам сводку Совинформбюро: