Боги Падшие

Система Курага, чьё название произносилось с ударением на второй слог – КурАга, была ничем не привлекательным местом, расположившимся на окраине Претории. Её единственным, небольшим и сомнительным плюсом, было то, что по соседству с ней, в каких-то полутора десятках световых лет, находилась система Охара, принадлежавшая владениям Слуг. В мирные года системы вели торговлю, а в моменты обострения становились местами базирования флотов, строго наблюдавшими за действиями своих визави. До серьёзных конфликтов, к счастью для военных обоих сторон, дело не доходило – системы, расположенные на периферии владений, новости получали в последнюю очередь, так что зачастую все противостояния заканчивались грозными манёврами вдоль окраин своих территорий.

Ситуация несколько изменилась лет триста до описываемых событий, когда некий чиновник, сумевший пробиться к венценосному уху, пробил решение организации в Кураге постоянной военной базы. Скорее всего тот служащий имел знакомства в сфере военной промышленности – ничем иным, кроме как получения отката за крупный заказ здесь и не пахло, но Император, благосклонно отнёсшийся к этой инициативе, дал добро и военная машина Претории, быстро исполнила его волю. На поверхности второй планеты появилась сеть фортов, а на орбите зависли крепости, надёжно перекрывавшие как дальние, так и ближние подступы к планете.

Отгремели празднования по поводу открытия новой базы, отзвучали напыщенные речи чиновников средней руки и База, занесённая анналы Империи под номером 76, была забыта на фоне сотрясавших Преторию скандалов и происшествий.

Сонное состояние продолжалось до очередного обострения отношений со Слугами. О 76-й вспомнили, направили в полупустые гарнизоны легион, подогнали флот, но конфликт, заглохший на уровне дипломатических пикировок, благополучно рассосался так и не дойдя до горячей фазы.

Так и не обжившийся легион вернулся в Империю, флот тоже нашёл некие неотложные дела, и КурАга, так и не понюхавшая пороху, вновь принялась дремать, в сонном оцепенении считая пролетавшие мимо года.

Но не надо думать, что в системе совсем уж ничего не происходило. Да, для прибывшего сюда гостя, обстановка и впрямь выглядела как мирной и уютно патриархальной. Именно это мог наблюдать случайный путешественник, или прибывший с очередной плановой, а хоть бы и условно-внезапной, проверкой чиновник. Всё было именно так – с регулярными молениями за здравие Императора, весёлыми празднованиями положенных дней и радушным приёмом залётного гостя, чьи рассказы о жизни в центральных регионах Империи были прямо-таки обречены на успех и почтительное внимание провинциальных слушателей.

Несколько по-иному ситуация выглядела если гость, скажет так, был не совсем чист на руку и имел проблемы с законом. Для такого визитёра система могла много предложить. Скромные, не смеющие поднять на незнакомца глаз, законопослушные красотки оказывались роковыми обольстительницами, стоило только гостю оказаться в нужном месте в нужно время. Орбитальные крепости, чьи грозные орудия держали под прицелом пространство системы, охраняли покой игроков, упрятав разнообразные столы и автоматы в свои просторные трюмы, ну а если искатель приключений прибывал на своём, и достаточно шустром корабле, то он мог попытать счастья в торговых операциях, которые в остальной Империи почему-то именовались контрабандой. Разумеется, всё это было доступно только тем лицам, имя которых было хоть сколько-то известно в определённых кругах. Для остальных же, рискнувших в полслова намекнуть о своих не законных устремлениях всё заканчивалось либо позорным изгнанием, либо, и подобное случалось часто – несчастным случаем в баре, или на орбите – раскрывать свои тайны жители фронтира не любили.

Ситуация разительно переменилась, когда Хавасы начали полномасштабное вторжение.

Сгорали в сражениях флоты, гибли легионы, вставшие на пути вторгшихся орд, но все эти безрадостные новости доходили сюда как со значительным опозданием, так и претерпев множество искажений на своём пути.

Нельзя сказать, что происходившее в галактике уж совсем не нашло отражения на планете. Был и патриотический подъём, и подготовка добровольцев – было всё, вот только Столица, куда были отправлены нарочные, ответила молчанием. Империи, переживавшей невиданный в своей истории кризис, было просто не до посланников крохотного мирка, затерянного где-то на краю её владений. К кому бы не обращались ходоки, как бы не пытались они привлечь внимание чиновников – результат был один – получивший серьёзную пробоину корабль Империи клонился на борт, отчего обитатели его такого прежде уютного трюма были озабочены спасением своих жизней и богатств, отмахиваясь от желавших спасти Преторию людей.

Последней соломинкой, сломавшей посланникам хребет веры в Империю, стало выступление Императора.